– О, – коротко выдал Томас уже на выходе из комнаты. – Даже больше, чем ты думаешь. – И вышел, оставляя меня в полной тишине и темноте с ворохом внезапно возникших вопросов.

Томас явно знал то, чего не знал я. Возможно, ему даже было известно о моем предательстве. Тогда у меня оставалось еще меньше времени, чтобы найти ответы и убийцу, который подставлял Тайфуна. Если отец подозревал, что я причастен к его аресту, то совсем скоро меня, как и Джозефа, найдут с пулей во лбу.

Я открыл верхний ящик рабочего стола, вытащил прямоугольную бархатную коробочку и вышел из кабинета, надежно закрыв дверь. Так, чтобы люди вроде Лауры, Софии или постоянно мелькающей по дому прислуги не нашли эту комнату. Там хранилось слишком много компромата на нашу семью. Именно здесь я нашел те книги, что передал Хорхе. Книги, которые в итоге сыграли ключевую роль в аресте отца.

Я поднялся в спальню, ожидая увидеть спящую Лолу, но она сидела около окна, вглядываясь в темное небо, будто хотела посчитать все звезды, которые видела.

Девушка обернулась на звук открывшейся двери, обхватила себя за плечи, становясь еще меньше, чем обычно. Странно, но мне нравилось, как мы смотрелись вместе. Я не сдержал усмешки.

– Поздно ты, – проговорила Лола почти шепотом, но без раздражения или упрека. Просто факт.

– Нужно было обсудить кое-что с братьями. – Я пересек комнату, оказываясь рядом с ней. Лола подняла голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Без посторонних девушек. – Она вдруг слегка ударила меня в плечо.

– Дурак, – буркнула Лола, заставляя меня тихо рассмеяться. Я знал, что теперь буду часто припоминать ей тот случай. Скорее всего, как и она мне мою ревность в клубе. Что ж, может быть, мы друг друга стоили.

Я ничего не ответил, потянул ее к кровати, опустился на подушки и привлек Лолу к себе. Не пошло, не развязно, а просто нуждаясь в том, чтобы чувствовать кого-то рядом. Иногда мне казалось, что ее ненависть и злость проникали под кожу, вызывая ответную реакцию на проникновение вируса в организм – поднимая температуру моего тела. А иногда казалось, что она делала меня мягче, чем я есть на самом деле. Будто можно было не притворяться главой семьи, монстром, который способен на убийство.

Лола вдруг приподнялась, повернулась ко мне, заглядывая в глаза, закусила губу, словно пыталась найти в себе решимость что-то сказать или спросить. Не знаю, смогу ли я ответить хоть на один ее вопрос. Не вся правда полезна, а некоторая и вовсе опасна.

Девушка отвела взгляд, снова посмотрела на меня.

– Почему ты поступил так со своим отцом? – внезапно спросила она. Так тихо, что даже если бы захотели, то ее – не услышали. Я вглядывался в растерянное и испуганное лицо и понимал, что она все еще меня боялась, что на место ненависти сначала пришел страх, а затем вовсе что-то непонятное. Наверное, самое время для того, чтобы сделать ее страхи более реальными. Или наоборот развеять их.