— Вы о чем? — пробормотала я, с трудом отрывая взгляд от бессознательного вампира. Хорошо, хоть боль не будет чувствовать. Витое навершие шпильки врезалось в ладонь, напоминая, что у меня есть еще шанс отсюда выбраться. Надо только как-то добраться до Маури, чтобы он тоже касался артефакта в момент переноса, и молиться, чтобы подвал дворца был недостаточно экранирован от магии и заклинание сработало.

А еще — что дроу не сидят точно так же в соседнем подземелье. Кто знает, куда их могли деть прямо с бала.

— Легенды утверждают, что пока живо сердце «звезды», остальных убить нельзя. — довольно пояснил король, подходя ко мне вплотную. Меня вздёрнули на руках повыше, чтобы его величеству не пришлось наклоняться, дабы заглянуть в лицо жертве. — Эти оболтусы, иными словами, будут жить, пока ты дышишь. Зато тебя убить можно запросто, и это единовременно умертвит их всех.

По спине пробежал озноб, я не отрываясь смотрела в глаза безумцу, укладывая в мозаике последние детали. Вот, значит, зачем я ему. Вот почему он хочет в нашу звезду. Здоровья и долголетия его величеству захотелось. Оборотни живут долго, куда дольше людей. А если Кьяртан в самом деле передал мне свои регенерационные качества, то и я тоже проживу вдвойне больше отмеренного обычному человеку, даже с магическим даром.

А вместе со мной — вся звезда.

С такого ракурса я наши отношения еще не рассматривала. Что там, я и поняла-то, что состою в отношениях, не более суток назад, и тем более не успела обработать всю информацию по этой теме.

— Так что скажешь? — мурлыкнул Элгар, отшагивая в сторону, чтобы не мешать мне ужасаться состоянием вампира. — Мальчика можно пытать еще очень долго. Он не умрет, даже если лишится сердца. Или каких других органов. Просто отрастит все заново. И я не поручусь, какой процесс более болезненный, изымания или выращивания.

Король взмахнул рукой, и вместо того, чтобы отдать внятный приказ, послал в палача заряд магии.

Я как раз смотрела на Маури, потому расфокусированным зрением уловила поток энергии, устремившийся к палачу. Обычно глаз не замечал тонких магических процессов, но если не концентрироваться на происходящем, можно было разглядеть цвет и сущность заклинания, иногда даже воспроизвести формулу. Этому учили на теории магии, кто бы мог подумать, когда мне оно пригодится…

Магия была знакомая. Даже слишком.

Именно этим нездорово-красным цветом светилась те самые книги в руках портальщиков. И старика Бальтазара, и адепта Берниса.

Палач медленно и дёргано, как марионетка, подошел к вампиру, заслонив его собой, так что к счастью мне не было видно, что именно он делает. От вопля пришедшего в себя невовремя Маури заложило уши.