Зато ритуал остановили. Бога опять же прикончили. Это два жирных плюса в копилку.
— Живые! — к нам подбежала Винара. Внутрь с нами рыжая не пошла, оставшись прикрывать тылы и помогать выбегающим пленникам.
— Живые, — кивнул я и тяжело начал подниматься.
Замер, внимательно глядя на ведьму. Что-то с ней было не так.
— Разглядел все-таки, — вздохнула Винара. — А все железяка эта, чует она нас, проклятая, — Она кивнула на Меч Шахода, продолжавшего находится в моей ладони. Только сейчас я понял, что не выпускал его из рук за все время бега.
Фигура длинноногой грудастой красотки задрожала и начала оплывать, меняясь на глазах. Голова подернулось дымкой, сквозь нее проступили черты совершенно другого лица.
Глава 18
Глава 18.
… волосы цвета расплавленной меди густым водопадом обрушились на гладкие плечи, выразительные глаза звездами вспыхнули на идеальном лице. Чувственные губы приоткрылись, обнажая белоснежные зубы.
Платье горожанки полностью растворилось, став походить на роскошные одеяния. Нежный атлас и благородный шелк сменили простую домотканую ткань.
Винара до неузнаваемости изменилась. Привлекательность обычной простушки исчезла, на смену пришла строго выверенная безупречная красота.
Нечеловеческая красота.
Меч Шахода в руке шевельнулся и словно запел. Божественное оружие пело песнь смерти, почуяв достойную цель. Жажда броситься на рыжую ведьму охватило сознание, на секунду затмив остальные эмоции.
Ощущение восторга и мощи после убийства Падшего Хрона не исчезли, а только усилились. Я спокойно наблюдал за превращением божества, не испытывая страха или трепета.
— Здравствуй, Эрик дэс’Сарион, — чарующий голос поплыл над землей, вызывая чувство восторга.
Южане-наемники и солдаты Великого Дуэгара замерли, зачарованными глазами глядя на пришествие настоящей богини. Смертные с восторгом смотрели на статную фигуру с царской осанкой, жадно ловя каждое слово.
И лишь Алия недовольно дернула головой, услышав родовое имя вместе с именем бывшего уличного бродяжки. Гордая дочь великой семьи до сих пор не признавала навязанного родства.
— Ты убил Хрона, — констатировала богиня. Она глядела на развалины Гроссхолла, откуда до сих пор вырывались клубы пыли и дыма, и в ее взгляде виднелось лишь равнодушие.
Она отметила смерть одного из своих как незначительный факт. Событие, достойное лишь мимолетного упоминания.
— Ты кто? Еще одна сестричка? И где Мекдар? Успел сбежать раньше братца? — мой голос прозвучал с хрипотцой.
Давление Падшей и влияние меча оказывали на разум разнонаправленное воздействие. Одна требовала подчиниться, безмолвно давя аурой власти, второй жаждал крови и требовал наброситься на явившуюся эфирную сущность.