Вокруг вздетых вверх рук возникло сияние, меняющее окрас в унисон применяемых заклятий.

— Силен бродяга, — я с одобрением протянул, впечатленный проявленным упрямством в деле разрушения защитного амулета.

Не все гильдейцы бесталанные слабаки, годные лишь на ярморочные фокусы, среди них встречались и подлинные самородки. Не зря Гренвир в своем время вступил в Гильдию, древний алхимик презирал обычных волшебников, считая последних захудалыми ремесленниками, но отдавал должное некоторым из них, не гнушаясь при случае чему-нибудь научиться.

Делал он это конечно под чужим именем, сохраняя инкогнито и не желая стать посмешищем для остальных истинных магов. Однако делал, понимая, что новые знания стоят того.

— Защита спадает, — сообщил я, отметив, что свечение вокруг тарана теряет свою интенсивность.

— Странно что она вообще столько продержалась против такой мощи, — как и на любого человека на Хагрима в первую очередь произвело впечатление зримое проявление магии в виде огненных шаров и разрядов молний, вырывающихся из рук чародея.

Меня же в основном удивил запас прочности амулета. На него обрушалось огромное количество колдовской энергии в форме заклятий, и вместо того, чтобы лопнуть подобно шарику, он все еще держался.

Обращала на себя внимание основа формируемого щита, кажется она подпитывалась напрямую из Астрала. Хотя могу ошибаться, меня трудно назвать специалистом по артефакторике.

В любом случае, мастерство неведомого творца амулета привлекало внимание. Без преувеличение данное творение можно назвать подлинным произведением истинного Искусства. Кто-то очень постарался и вложил много сил в неизвестную вещицу.

И теперь из-за этого приходилось мучиться одному усталому гильдейскому магу. Я хмыкнул.

То, что гильдеец выдыхался стало видно по интенсивности применяемых заклятий. Постепенно их становилось все меньшее. Разряды зеленых молний били все реже, файерболлы уже не исходили таким пылающим жаром, как раньше.

А ведь ему еще приходилось защищаться от вражеских лучников, перенесших основной фокус внимания на возмутительно возвышающуюся над крепостной стеной фигуру.

— Все, скоро выдохнется, — резюмировал я.

— Думаете? — удивился Хагрим.

Наемник все еще оставался под впечатлением от устроенного чародеем представления с сыпавшимся из него как горох боевыми чарами.

Надо признать, это кого хочешь заставить открыть от изумления рот. Защитники так и вовсе восторженно орали не переставая.

Проблема в том, что амулет продолжал работать, выполняя заложенные функции по защите тарана. И нападающие это быстро поняли, усилив нажим на ворота. Которые неохотно и со скрипом, но все же потихоньку поддавались сильным ударам.