— Увлекательно, зрелищно, яркие краски, насыщенные цвета, высокая контрастность, живой звук, впечатляющие спецэффекты, — пробормотал я, пародируя рекламный ролики из прошлой жизни. — Ни один телевизор не передаст вам такого эффекта присутствия, — помолчал и добавил уже обычным голосом: — Но пора и честь знать.

Я тронул повод, разворачивая коня.

— Мы уходим? — удивилась Винара.

— Кажется осталось недолго, — встал на ее сторону Хагрим. Ему тоже хотелось увидеть, чем закончится битва.

Я мог это сказать и сейчас: нападающие ворвутся в город. Как уже говорилось раньше: они слишком хорошо подготовились, чтобы убраться восвояси без главного приза.

— Гильдеец выдохся, у него так и не получилось проломить защиту амулета, — сказал я. — Он допустил ошибку, пойдя прямолинейным и простым путем. Выбрал грубую силу и поплатился за это.

— Надо было сломать амулет изнутри, — сказала Винара.

Я одобрительно покосился на рыжую.

— Да. Хотя это намного труднее и требует поистине высшего мастерства, но тогда шансов оказалось бы больше.

Я определенно переоценил способности гильдейского волшебника. А может дело в другом и придурку просто захотелось покрасоваться перед горожанами. Мол, смотрите, какого могучего чародея вы наняли, каждая серебрушка стоит заплаченного времени. И в следующий раз цена найма еще больше увеличиться.

Или еще проще — волшебник приметил в городе какую-нибудь грудастую горожанку с задорной попкой и симпатичной мордашкой. И теперь тупо выделывался. Ведь как можно отказать такому могучему магу. После устроенного представления любая быстро скинет платье с готовностью раздвинув ноги, стоит волшебнику поманить пальцем. И будет с готовностью ублажать главного спасителя города на протяжении всего времени пока он тут остается. А может даже этим займется не одна.

Думал я с ленцой и с циничной усмешкой. Причины, заставившие гильдейца повести себя именно так, меня совершенно не волновали. Как и судьба всего города в целом. Которая явно будет довольно печальной.

— Был Антервиль и нет Антервиля, — буркнул я, предсказывая дальнейшую судьбу города.

Глаза Винары расширились.

— Думаете его сожгут?

Хагрим хохотнул.

— Ну уж точно не станут вести светские беседы. Мужчин в расход. Молодых и красивых женщин используют по назначению. Все разграбят и уходя пустят красного петуха. Через пару дней ничего кроме трупов на пепелище не останется.

Нарисованная картина заставила рыжую вздрогнуть. Уж очень уверенно описал бывалый наемник будущую судьбу осажденного города, словно уже не раз приходилось видеть похожее.