А я между тем чавкал, откусывал большие куски, глотал, едва прожевывая, в общем, вел себя как не та самая высшая знать, а как голодный солдат, дорвавшийся до халявной жрачки.

Еще один способ вывести собеседника из себя, заставив открыться и проявить истинные намерения.

— Не боитесь, что отравлено? — кивнул Вогер на бургер, наблюдая, как я поглощаю запоздавший ланч.

Я сделал громкий глоток сладкой минералки из пластикового стакана, чуть не рыгнул (удержался, хотя соблазн был велик, но это уже был бы перебор) и только после этого ответил:

— Нет.

И снова принялся за еду. Говорить о том, что ускоренный метаболизм и перестроенная под действием астральной энергии биохимия сделали организм невосприимчивым ко всем известным типам ядов, я, разумеется, не стал. Зачем раскрывать перед потенциальным противником карты?

Я снова жадно вгрызся в бургер (даже притворяться не пришлось, он действительно был хорош, надо будет премировать повара), едва прожевал и с полным ртом заметил:

— Вы, конечно, привыкли к более изысканным блюдам, но мы люди простые, привыкли жить в полевых условиях и питаться чем придется.

И тут маска Вогера дала трещину, он, не скрываясь, скривился.

— Да бросьте, вам ли говорить о простоте. Когда ваши предки зачарованными клинками вспарывали животы германцам и крушили их замки боевыми заклятьями, мои еще копались в земле, — он криво усмехнулся. — Вы плоть от плоти высшей знати и вам ли об этом не знать. Вы из тех, кто даже к императорским фамилиями относится лишь как к первым среди равных, но не более.

Возникла пауза, я отложил недоеденный бургер в сторону. Что ж, похоже, мы пришли к настоящей цели визита экс-губернатора.

— Ну хорошо. Так чего вы хотите, господин Вогер? Ради чего так рискуете, приезжая сюда? Вы же понимаете, что, в определенном смысле, теперь вы для меня конкурент. И предки, о которых вы упоминали, никогда не стеснялись применять грязные приемы, избавляясь от потенциальных врагов. Поэтому они и стали теми, кем стали, вознеся род Мещерских на вершину пищевой цепи.

Упоминание еды в контексте борьбы за власть вызвало гримасу неудовольствия у Вогера, слишком прямой намек, что в случае необходимости его просто сожрут. Не обязательно я, найдутся другие желающие. Как и в случае с Чезаре, у бывшего хозяина Скайфолла за годы правления скопилось достаточно врагов. Пока его защищали общая неопределенность с городом и собственная небольшая, но хорошо обученная армия. Однако время идет, солдатам надо платить, старые губернаторские фонды не безграничны, а представители метрополий рано или поздно определят судьбу Спорных территорий. Все это подгоняло сидящего напротив человека, заставляя искать выход из ситуации.