Каждый оберег и амулет создавался в ходе сложного ритуала, который содержал в себе человеческие жертвоприношения, оттого магические вещи были пропитаны эманациями страданиями и боли.

Жуткая дрянь, мерзкая даже для бывалого наемного убийцы, повидавшегося на своем веку многое. Захотелось взять за горло мерзкого негра-старикашку и медленно давить, видя как у него вылезают глаза из орбит, а на губах пузырится пена. Подобная мерзость не должна существовать.

Уже много позже мне объяснили, что в тот момент я неосознанносчитал амулеты, сделал то, чего делать ни в коем случае нельзя. Именно для таких случаев, опытные колдуны и маги наделяли подобные предметы ментальным ловушками, куда мог попасть неподготовленный должным образом разум.

Нельзя слишком глубоковглядываться в колдовской предмет, наделенный собственной силой, иначе все может закончится плохо, начиная от легко помешательства с последующим выздоровлением и заканчивая полным безумием.

Но на тот момент я ничего этого не знал и поэтому увидел не только ауру костяных оберегов, но и то, каким именно образом их создавали. И колдун это понял. Понял, что меньше, чем в сотне метрах от него находится другой одаренный. И ударил магией.

Я закричал, чувствуя, как разум разрывается на осколки, как тьма затягивает рассудок в крутой водоворот. Одновременно возникло ощущение, будто мне в затылок вонзились раскаленные иглы. Следом появилось чувство, словно в моих мозгах копошились длинные щупальца, липкие, мерзкие, они проникали все глубже и не было от этого никакого спасения.

Аура чернокожего колдуна полыхнула темным пламенем, превратившись в черные лепестки, что будто дрожали от невидимого ветра, одновременно обращаясь в рваное полотно. При взгляде на нее обжигало могильным холодом, но почему-то возникало желание смотреть на это вновь и вновь.

И тут что-то произошло, когда казалось, что еще немного и омут безумия поглотит меня, мир вдруг стал кристально чистым и четким.

Костяные амулеты на руках и груди чернокожего колдуна мигнули и погасли. Он сам вытаращился на меня и заверещал совершенно не идущим к его долговязой фигуре визгливым голосом:

— Лоа!!! — худой тонкий палец ткнулся в мою сторону, голос африканца переполнял откровенный ужас.

Я щелкнул застежкой пластиковых ножен, доставая клинок (особая легированная сталь, вечная заточка, гарантия пятьдесят лет, производство «Армс-Стил»), и пошел вперед. Я шел неспешно и все время пока шагал, колдун вопил, как резанный, с нескрываемым ужасом глядя на меня.

Мой рот кривился в кровожадном оскале, рука крепко сжимала нож, и никакая ментальная муть не могла меня остановить. Я твердо знал, что будут делать дальше. Я подойду к обвешанному костяными амулетами негритянскому колдуну, воткну в его живот лезвие и медленно поведу вверх, выпуская кишки наружу. И лишь подождав какое-то время, перережу ему глотку.