— Именно, — произнес Борис Сергеевич, с презрением глядя на немощного старика. — Почему ты не усилишь себя? Не вылечишь раны? Если обладаешь столькими знаниями?

— Ваша светлость, — учтиво поклонился калека и закашлялся. — Я обычный человек, слабый маг ранга «магистр», которому доверили серьезные знания лишь по причине его никчемности. Изначально я вообще не мог прыгнуть выше начального ранга адепта. Кроме того, для проведения ритуала необходимо большое количество ингредиентов, которые не сможет найти презренный хранитель знаний, да и тратиться на меня никто бы не стал. А когда возможность появилась, то нас едва не разбили и я был лишен всего необходимого.

Наводинский обдумал услышанное, окинул презрительным взглядом скрючившегося в поклоне человека и задал новый вопрос:

— Почему ты решил, что я вообще могу принять предложение, а не сдам тебя имперским властям? Если не забыл, то не так давно твои собратья устроили бойню в республике и чуть не обратили в руины весь мир. Зачем, кстати, вам это вообще нужно? Жить надоело?

— Ваша светлость, демонопоклонники, как нас называют, вовсе не желают поработить мир или передать его инферналам. Наша главная задача — брать блага пустошей и использовать их лишь для своего усиления. А будут это ингредиенты, «камни боли» или усиливающие ритуалы — не важно. Мы возьмем все и благодаря этому будем жить хорошо. Что касается произошедшего в республике, то цель акции была в обеспечении местных магнатов собственной пустошью, за которую они заплатили полновесными талерами. Побочная цель заключалась в проведении ритуалов усиления для членов организации, благо людей для жертвоприношений хватало, — ответил калека.

— То есть Морозов предотвратил не всеобщий конец света, а всего лишь формирование заштатной малой пустоши? — разозлился Наводинский и покачал головой. — Мелкий ублюдок, а ведь его теперь так превозносят!

Вспышка эмоций князя не испугала наконец разогнувшегося калеку, напротив, она заставила его рассмеяться неприятным каркающим смехом.

— Я сказал что-то смешное? — с угрозой спросил опешивший от такой реакции мужчина.

— Просто, ваша светлость, это было действительно смешно, — ответил калека, продолжая хихикать и трясти головой. — Ведь Морозов…

— Что Морозов⁈ — начал терять терпение князь.

— Ведь Морозов ничего и не предотвращал, — ответил калека, незаметно для собеседника играя на его эмоциях.

— Как это? — удивился Борис Сергеевич, даже не обратив внимания на непочтительность собеседника. — Как это не предотвращал? А о чем тогда все говорят?