— И, что теперь делать будем? — спросила Майко, доставая очередную сигарету. Нанасэ молча забрала у нее сигарету и, щелкнув откуда-то взявшейся зажигалкой, прикурила. Выпустила дым вверх длинной струей и нервно постучала ножкой. Так, так, так, мелькнуло в голове, а я и не знал, что сестренка курит. Мы прячем от нее журнальчики с сиськами, а она от нас — сигареты и зажигалки. Такая вот мы семья. Никаких секретов.
— Так. — сказала Нанасэ твердо: — ничего не знаю, понял? Ты для меня мой Синдзи-кун и все тут. Пусть старше, пусть с каким-то там опытом. И называть тебя мы будет только так, ясно? — я кивнул. Возражать такой Нанасэ я не собирался, не дурак чай. Весь наш жизненный опыт — мои почти восемьдесят лет да плюс шестнадцать с хвостиком Синдзи-куна — весь опыт кричал что с женщинами в таком состоянии надо соглашаться. Кивать, поддакивать, молчать с умным видом. Ни в коем случае не возражать, если хотите жить немного дольше чем завтрашний день.
— Ага. Ясно. — кивнула Майко и в ее глазах что-то блеснуло: — значит, будем так и называть, Синдзи-куууун… но я вот что сейчас подумала, Нана-тян. Знаешь я вот раньше думала, что он маловат еще для меня, возрастом не вышел…
— Дура! — рыкнула Нанасэ, но Майко только улыбнулась.
— А теперь я думаю, что староват ты для меня, Синдзи-кун. Или мне называть тебя теперь Синдзи-сама? Из почтения к твоим уважаемым сединам?
Глава 17
После третьего урока меня вызвали к директору. Так, сказать на ковер. Кстати, первые два урока прошли почти как обычно, разве что все мои одноклассники вдруг решили пялится на меня, отворачиваясь, когда я смотрел на них. Все, кроме Иошико, которая на первой же перемене плюхнулась попой на мою парту и села там по-турецки, прижав юбку руками, так, что ее спортивных шортиков я сегодня не увидел.
— Йоу, Син-кун! — сказала она, поерзав и устроившись на моем учебнике по истории: — как ты сегодня? Голова не болит?
— И тебе всего самого доброго, Иошико-чан. Болит. И еще как. — вчера мы проговорили всю ночь напролет с Нанасэ-онээсан и Майко, я естественно не выспался, а с утра в школу. Майко, конечно ехидно заметила, что такому старперу как я и учиться не надо, но Нанасэ была неумолима — реинкарнация реинкарнацией и перерождения всякие тоже своим чередом, но учеба — это святое. Так что я можно сказать с корабля на бал.
— Ну ну. — покачала головой Иошико: — а то я слышала, что этот Мацуда тебе голову разбил. Не врут значит.
— Да это у меня не из-за него. Не выспался я.
— Арара… — Иошико широко улыбнулась: — небось опять всю ночь о нежностях с Аей-чан мечтал?