— Все в порядке. — сказал я и обнял ее. Она замерла в моих объятиях. Потом обняла меня в ответ — сперва неуверенно и слабо.
— Я же тебя покалечить могла. — сказала она, всхлипывая: — ненормальный.
— Хотела бы — покалечила бы. — пожал плечами я. Что-то хрустнуло, и ключица встала на место. Я отстранился и посмотрел Майко в заплаканное лицо.
— Пойми пожалуйста, Майко-чан.
— Мы же без суффиксов.
— Майко. Пойми — мы все здесь хотим одного и того же. У нас сейчас одни проблемы, одни враги и друзья. И друзей сейчас у нас намного меньше чем врагов. Поэтому мы должны научиться работать в команде. Доверять друг другу. Поддерживать. И если шутить, то не обидно. И не обижаться на правду. Только если каждый член команды выложится на все сто процентов — только тогда мы сможем преодолеть эту… ситуацию. Черт, да мы тогда сможем преодолеть все на свете.
— Ладно. — сказала Майко, вытирая слезы: — я поняла. Я все поняла… Сумераги-тайчо.
Глава 30
Утром я сижу за чашкой зеленого чая. Как оказывается, Нанасэ выяснила что я пью кофе и реквизировала банку — ибо подросткам оказывается вредно. Аргумент что я не подросток, был отметен в сторону как несущественный, по причине отсутствия доказательств. Придумал себе чего-то и сидит тут, кофе клянчит. Нет, уж, пока не подрастешь, никакого кофе. Видимо также никакого алкоголя, рок-н-ролла и оргий на яхте. Жаль. Пью чай. Разговариваем с Нанасэ.
У нее дела идут хорошо, повысили ей зарплату и наняли помощницу. Говорит, теперь будет дома чаще и дольше. Вот, сегодня с утра вскочила и завтрак мне сообразила. Заодно и банку с кофе спрятала, да.
— Как дела в школе? — спрашивает она у меня. Традиционный утренний вопрос, от которого так и веет домашним теплом и уютом. Такой вопрос не подразумевает иного ответа чем — «хорошо». Тоже традиция. Освященная Поно-куном и зеленым чаем.
— Хорошо, онээсан. — говорю я, отпивая чай: — сегодня пойдем одноклассницу навестим.
— Это ту, которая под автомобиль попала? — качает головой Нанасэ: — бедняжка. Видишь, Синдзи, как опасно по улицам на велосипеде ездить, а ты вот просил у меня велосипед. — велосипед я не просил, но аргумент железобетонный.
— Угу. Ее Юки зовут, она председатель литературного клуба. — говорю я и ставлю чашку на стол: — очень красивая девочка.
— Это хорошо. — говорит Нанасэ: — что вокруг тебя красивые девочки появляться стали. А то ты все с этой Майко и Акирой целыми днями. Они ж тебя старше лет на десять!
— И ничего не на десять. — отрицаю я. Нанасэ вообще считает, что «эти девушки» дурно на меня влияют и она недалека от истины. Думаю, что крайним аргументом был тот факт, что однажды я приехал после посиделок в нашей теплой компании одетый в другую рубашку. И брюки. Нанасэ что-то заподозрила, но что именно — не говорит. Ибо уважает чужое пространство. Старательно делает вид, что не замечает ничего странного. Но — осуждает. Она хочет, чтобы у Синдзи все было как положено — беззаботное детство, весна юности и конечно же долгие лета жизни. С ровесницей, тихой и скромной девушкой, которую Нанасэ сама лично выберет и приведет за ручку.