— Они хоть живые там? — уточняю я. Лицо Майко принимает обиженное выражение.
— Ладно, понял я. Все, убираемся отсюда к черту. — и только тут я понимаю, что все еще держу у себя в руке — руку. Пакет бы где найти…
Глава 21
Мы сидим у Майко дома и курим. Все. Я, Читосе-сан, Майко и Акира-сан. Курим молча и смотрим в потолок. На столе открытая бутылка с хорошим виски, нарезаны бутерброды, стоит пепельница и среди всего этого лежит женская рука.
Я затягиваюсь дымом и тело Синдзи-куна протестует, заходясь в кашле. Майко встает, обходит диван и тихонечко хлопает меня по спине, выбивая кашель. Я благодарно киваю. Майко подходит к окну и смотрит вдаль — на ночной город. Мы все тут находимся в состоянии Голди Хоуп в комедии «Человек за бортом», после ее первого дня в семье плотника с восьмью детьми. Хочется сидеть и смотреть в одну точку. Молча. Долго. Сил нету даже чтобы лечь спать.
Так, настало время, думаю я, тянуть уже больше нельзя. Я встаю, поворачиваюсь ко всем и склоняюсь. Ниже, еще ниже, до тех пор, пока мои колени и лоб не упираются в модный бежевый ковер на полу. Догэдза.
— Пожалуйста, извините меня! — говорю я. Громко и отчетливо. Тишина. Я прямо-таки чувствую взгляды на себе.
— За что? — первой подает голос Майко. Я поднимаю голову. Взгляды. Но не осуждающие, скорее — удивленные.
— К сожалению, нам не удалось завершить все бескровно и без потерь. — указываю я на очевидное: — планирование и подготовка операции была проведена из рук вон плохо. Не была предусмотрена встреча с магом такой категории. В общем и целом, это просто чудо, что все тут живые остались. Я уж не говорю о возможных последствиях нашей импровизации. — только после горячки боя мне пришло в голову что никто не будет тест ДНК какой-то оторванной руке проводить, надо было отпустить их с концом и все тут. И, если первый раз, там на цементном заводе, еще можно списать на непредсказуемость боевой обстановки, то уж второй раз я сознательно подставил команду, ввязавшись в бой на пустом месте. Рука и рука, пока они там довезут, она уже десять раз испортиться успеет. Не подумал, не предусмотрел, поддался лихорадке и спешке, спорол горячку. Как говаривал подпоручик Лукаш — «боишься, слон за свой хобот, а что будешь делать, если заговорит тяжелая артиллерия?»
— Что? — удивляется Майко, но Читосе-сан ее опережает. Она вскакивает с места и садится в догэдза рядом со мной.
— Извините и меня, пожалуйста. Только мой эгоизм и желание заработать быстрые деньги привели к такой ситуации. Вы не обязаны мне ничем и все же… — голос Читосе-сан дрогнул: — и все же вы все рискнули жизнью, чтобы помочь мне. Я никогда не смогу отдать этот долг надлежащим образом. — глядя на нас, Майко гасит сигарету в пепельнице, подходит ближе и некоторое время смотрит на меня и на Читосе, склонившихся в догэдза. Потом без предисловий медленно садится рядом с нами и тоже склоняет голову.