— Майко, а обязательно это делать в облике моей учительницы? — спросил я: — а если у меня рефлекс на нее выработается? Что я в школе делать буду?
— А как иначе ты сможешь усваивать знания? — спрашивает Майко в облике Сатоми: — ну, хочешь, я блузку сниму?
— Я так точно ничего не усвою… а снимай! — Майко скидывает блузку и к моему разочарованию остается в белом бюстгальтере.
— Итак, продолжим. — сделав вид, что не замечает моего разочарования сказала она, повернувшись к доске — ты уже понял, что настоящая классификация магов или суперов основана на так называемой системе Штенгера. Не знаю, кто это был, у Акиры спросишь. Там, короче маги делятся по типу воздействия — мгновенный, продленный, отсроченный и с условием. Мгновенный — это вот когда Зажигалка по площади своим Инферно запулит — хоть стой, хоть под лавку ныкайся. Я тебе Син, серьезно говорю, наша Акира — сущий кошмар, ежели ее спрятать, да линию огня дать. Ее можно как раз на головы врагов сбрасывать с парашютом — пока летит, все внизу выжжет, чище напалма. Только вот она не может долго так. Пять минут и все — тушите свет, тащите Акиру в койку. В смысле, если большие порции огня выдаст, так потом дня три болеет.
Так. — Майко все еще в образе, почесала затылок и задумалась: — Так что в паре с ней вы просто Матерь Драконов будете. Есть продленный эффект — вот я например, свое тело преображаю и так оно и остается. Огонь у Зажигалки погаснет и все, а мне силы прикладывать чтобы поддерживать изменения не надо. Отсроченный — тут тоже понятно, это проклятия, их еще как-то смешно называли, малефик… чего-то там. Ну и магия, для исполнения которой требуется условие — полнолуние там, кровь девственницы, кал летучей мыши и смерть агнца. Тоже понятно, хотя я с таким не встречалась.
— Понятно, Сатоми-сенсей. — киваю я, уважая Майко в образе. Она подбоченивается.
— А то! Я прирожденный педагог. Хочешь, я тебе Сатоми-сенсея на полную выдам?
— Так ты сейчас не на полную?
— Ну, смотри, неверующий! — Сатоми-сенсей немного поплыла в воздухе, словно подёрнулась легким маревом в жаркий день. Грудь у нее стала меньше, прическа — аккуратнее, однако она сверху на ней все еще оставался только белый бюстгальтер.
— Ах! — закрылась руками она: — Что это за безобразие! Ямасита-кун! Не смотри!
— Ничего себе. — сказал я. Если бы мы не сидели в квартире у Майко, если бы я встретил такую Сатоми-сенсея в школе — я бы искренне поверил, что моя учительница расхаживает в таком непотребном виде.
— То то же. — образ расплылся и появилась Майко. Тоже в одном бюстгальтере.