— Хммх. — хмыкнул Тамагава-сан и Иное тотчас спохватилась.

— Так что ты хотел спросить, негод… Синдзи-кун? — спросила она таким ласковым голосом, что даже самый последний чурбан уловил бы что-то неладное.

— Нанасэ-онээсан пропала. — объяснил я: — второй день дома не ночует. А это необычно. То есть она если и идет куда-то с коллегами в бар по пятницам — так она предупреждает меня. А тут…

— Два дня? — лицо Иное-сан преобразилось. Шутливая ярость и бесшабашность как рукой сняли. Передо мной стояла очень серьезная Иное-сан.

— Да. А я, так случилось, что не знаю где она работает. Как-то … не интересовался что ли… — тут я чувствовал себя неудобно. Неловко. Самый близкий тебе человек, единственный кто заботится о тебе, зарабатывает деньги, кормит и поит тебя, а ты не знаешь где и кем она работает. Вот что за идиот этот Синдзи. С другой стороны, я и сам в этом теле уже несколько недель, мог бы и поинтересоваться. Так что оба хороши.

— Не знаешь где она работает? — в глазах Иное-сан что-то мелькнуло. Будь я Синдзи, наивным школьником с неврастенией, больше всего заботящимся о том, что о нем подумают окружающие — я бы и не заметил. Но за всю свою предыдущую жизнь я не раз видел такое. От меня пытаются что-то скрыть, причем не слишком умело.

— А я … эм… и сама не знаю, где работает Нанасэ-сан. — сказала Иное-сан, пытаясь заправить назад непослушную прядь волос: — но, но я поспрашиваю, вот. Ты лучше скажи, у тебя покушать-то есть? Может тебе денег надо? Вот, возьми, купи себе что-нибудь, да и у нас можешь продукты брать, пока она не вернется. — и она попыталась всучить мне несколько смятых бумажек достоинством в десять тысяч иен. Для школьника — сумма немалая, но я отказался.

— Деньги у меня есть, Иное-сан, сестренка оставила. Мне главное ее найти, убедиться, что с ней все хорошо.

— Да ты не переживай, Синдзи-кун, что с ней станется. — немного нервно улыбнулась Иное-сан, а старик Тамагава за ее спиной хмыкнул.

— Деда! — обернулась та: — прекрати! — снова ко мне: — не обращай внимания, он вечно всякую чушь говорит. Совсем уже…

— Так что мне делать то? — спросил я.

— Возьми себе что-нибудь покушать, на, вот. — Иное-сан убрала деньги в карман и всунула мне в руки большую коробку с подарочным бенто на две персоны: — иди домой, поешь и ложись спать. Я узнаю, что там и как и потом тебе расскажу. Ты, главное, не волнуйся, Синдзи-кун.

— Эм… хорошо. — я кивнул, позволив Иное-сан впихнуть мне помимо бенто еще и две бумажки по десять тысяч иен, попрощался с стариком Тамагава и вышел из магазина. Это же так удобно — позволить кому-то еще заниматься проблемой, верно, Синдзи-кун? Уйти домой, вкусно покушать, купить по дороге на деньги Тамагава себе мороженное или пирожные моти, поваляться в кровати, да? Так вот, это не так. Такими делами надо заниматься лично. Иное-сан явно знает больше, чем говорит, да и само по себе странно, что она спешит заниматься чужими делами. Еще и деньги эти впихнула … так поступают, когда угрызения совести мучают. Но какие могут быть общие дела у Иное-сан и Нанасэ-онээсан?