— А я тебе говорила. — добавила вполне довольная собой Иное-сан: — он коварный искуситель! Вот и ты уже поддалась его гнусным похотливым чарам, Камико-тян.

— Нет, ну он такой … ты чего, Синдзи? — и меня ткнули пальцем в щеку. От неожиданности я попятился. Камико засмеялась, вслед за ней Иное-сан. Нет, я точно знаю чтобы на моем месте сейчас сделал Синдзи-кун. Он бы покраснел и убежал. Со скоростью, близкой к скорости света. Так, сказать на субсветовой. Но вот что делать мне, великовозрастному мужику в теле подростка — я не знал. Нет, правда, никто и никогда в жизни раньше не называл меня «кавай» и милым. Пальцем в щеку не тыкал. Я, черт возьми не милый! Я, черт возьми — опасен и сексуален! Я расставил ноги пошире и упер руки в бока.

— И что это такое?! — попытался я сказать самым серьезным тоном, но предательский голос Синдзи-куна выбрал именно этот момент, чтобы дать петуха. Иное-сан и Камико-тян замерли на секунду и снова покатились со смеху. Я вздохнул. Нет, похоже это бесполезно. Ладно, пусть будет так. Я — милый и кавай, да и черт с ним.

— Иное-сан, когда вы досмеетесь, пожалуйста рассчитайте меня. — сказал я, дождавшись, пока дамы выдохнуться и вытрут слезу, проступившие от смеха.

— Конечно, Синдзи-кун. А, и хвостик рыбки взял, это для Поно-куна?

— Да. — я старался говорить кратко. Мне еще домой идти, а с этими … свяжешься, будешь час тут стоять. И Ая-чан снаружи ждет. Я на секунду позавидовал Ае-чан, стоящей снаружи и не слышавшей всего это безобразия.

— О, Поно-кун! Я его тоже подкармливаю! — похвасталась Камико: — он в соседнем доме живет, а на перилах в пятом доме всегда сидит. Я ему кошачий корм с «Эбимэном» покупаю!

— А еще его подкармливает половина нашей округи. — покивала Иное-сан: — неудивительно, что он уже поперек себя толще.

— А вот и неправда, Иное-сан! — начала спорить Камико: — не всегда же я его могу накормить, или Синдзи-кун, а котику каждый день кушать надо! Он похудел с прошлого лета, это точно! — пока Иное-сан и Камико-тян спорили о внешнем виде и рационе питания Поно-куна, я забрал свою сдачу, вполголоса попрощался (на меня, впрочем никто внимания не обратил) и быстренько шмыгнул за дверь. Снаружи меня ждала Ая-чан, верная, словно оруженосец.

— Извини, Ая-чан. — сказал я, поравнявшись с ней: — там в магазине знакомая оказалась, она тоже Поно-куна подкармливает. Вот и … поговорили немного.

— Да мне-то какое дело. — сказала Ая-чан и ускорила шаг. Подойдя к дому я не обнаружил Поно-куна. Толстый рыжий кот наверное ушел проверять свои владения. Пожав плечами, я положил рыбий хвостик рядом с местом его постоянной дислокации. Придет — покушает. Уже подойдя к двери квартиры и доставая из кармана ключ я понял, что что-то здесь не так. Мельком, через плечо — все нормально, Ая-чан идет позади, готовая провести меня до дверей, поклониться и сухо попрощаться, кота на перилах нет, в квартире, судя по запаху — готовиться вкусный ужин, кто-то гремит посудой… кто?! Нанасэ-онээсан еще в больнице.