Глава 3
— Ну что, поэт, проснулся? — я постучал костяшками пальцев по щиту.
Ноль реакции. Чёрная поверхность была зеркально-гладкой, без единого намёка на рожу советского поэта.
— Даня, подъём, мать твою. Дело есть. — я добавил стук кулаком, а затем и ногой.
Ожидаемо, ноль реакции. Ну разумеется, ведь режим бездны был выключен.
— Спит. — констатировал Норрдралкер, который топтался рядом и скептически косился на щит.
— Да ну нахуй? А я думал, по бабам ушёл. — огрызнулся я в ответ. — Ладно. Активирую щас режим Бездны, может, сработает.
Я подал в щит ману. Магическая субстанция с похмела слушалась с явной неохотой, но на удивление — вместе с ней уходила головная боль, а вертолеты и вовсе пошли на посадку. И, слив где-то треть маны, голова прояснилась достаточно, чтобы понять, что я проебался. У меня маны чуть больше трёх тыщ с бонусом от слизня. А щиту для активации надо пятнадцать.
— Значит, будем без поэта. — гусь расправил крылья. — Я и сам справлюсь. В конце концов, я не для того многие тысячи лет прожил, чтобы бояться какой-то тени.
— Ты прожил тысячу лет, чтобы бояться Веселителя. — хмуро заметил я, и Норрдралкер привычно злобно зашипел в ответ. — Ладно, ну его нахрен. Если тварь магией будет швыряться, она его и зарядит. А если не будет — то и бояться нечего. Как ту жабу, палкой затыкаю.
— Но можно послать Авву в бункер, зарядить щит от генератора, как в прошлый раз. — гусь сделал, признаться, весьма рациональное замечание.
— Да ну его нахуй. — отмахнулся я от предложения, и попробуйте этот аргумент законтрить.
Я шагнул в тень прямо из спальни, переодевшись в доспех, захватывая Норрдралкера за компанию. Гусь привычно гоготнул, когда мир потерял цвета и погрузился в сумерки, став обрывочным и плоским, словно картинка на дешёвом чёрно-белом телевизоре с убитым кинескопом.
— Ориентиры помнишь? — спросил я.
— Я гусь, а не навигатор. Но направление чувствую. Слева шахты должны быть.
Мы двинулись. Оказалось, что гусь не врал — драконья чуйка работала даже в этой сумрачной и тоскливой жопе мира. Тени шахт показались достаточно быстро и выглядели, как галлюцинации после перебора грибов (осуждаю). Коридоры то расширялись, то сужались до щелей, которые приходилось пролезать бочком. При этом ещё и вверх-вниз петляли. Стены были не гладкими, как в реальной штольне, а состояли из спрессованной тьмы, которая местами пульсировала, словно живая. Что отличало их от клочков теней других тёмных мест нашего мира, у которых стен не было вообще. Гусь сказал, что это из-за того, что там давно света не было. Но это не точно. В конце-концов, он спец по смерти, а не по тьме, хоть стихии и смежные. И в отличие от других мест тени, в шахту и тут пришлось искать вход. Но он хотя бы не был завален.