— Я к графу. — сказал я. — Барон Хатара, на присягу.
— Все к графу. — стражник наконец поднял голову и окинул меня взглядом, полным брезгливости. — На присягу? Ага, щас. Ты даже не похож на барона.
— Чего это не похож? — удивился я подобной охуевшести, которой не встречал даже у охранников в супермаркетах.
— Доспех на тебе. — он поморщился. — Блестит. Настоящий барон носит доспех с патиной, чтобы было видно — он из старого рода. И волосы у тебя короткие. Настоящий барон носит длинные волосы, чтобы враги знали — ты им не ровня. Кто ты вообще такой?
— Барон Хатара. — повторил я медленно, специально для тупых.
— Хатара? А, то самое баронство, где раньше нищий сидел? Ну и вали туда, нищий. Здесь тебе не место.
Я переглянулся с гусём. Тот кивнул, мол, валяй.
— Слышь, ты, кочерыжник. — сказал я, делая шаг вперёд. — Мне надоело с тобой разговаривать. Или ты пропускаешь меня, или я прохожу по тебе. Подстилка мышиная.
С последним, наверное, я пережестил. Да, я успел нахвататься местных обзывательств. А как иначе? Одно дело — мат, он в целом переводчиком транслируется в обе стороны плюс-минус одинаково, ибо от половых органов и ебли ругательства есть в каждом языке. А вот кочерыжник, например — это уже диалектовое. Это нищеброд, который себе еду нормальную позволить не может, жрёт объедки, кочерыжки там всякие. А вот про подстилку — это не в том плане, что его мыши ебут. Это в смысле, что он живёт ниже плинтуса, на одном уровне с мышами. Это не про то, что он из землянки. Это про социальный уровень. Типа ниже некуда…
— Ах ты, тварь! — взревел стражник, вскакивая с места и хватаясь за рукоять меча.
Я не стал ждать. Шаг вперёд, разворот корпуса, и открытая ладонь врезалась ему прямо в ухо. Даже без особого усилия — ловкости и силы у меня было с запасом. Стражник отлетел к стене, ударился виском о камень и сполз вниз, оставляя на серой кладке тёмный след крови. Из носа и ушей у него потекли алые струйки
— Перебор. — гагакнул гусь. — Перелом основания черепа. Пизда котёнку.
— Бля. — сказал я, вытирая ладонь о штанину. — Я не хотел так сильно.
— Это ты ещё без берсерка. — хмыкнул гусь. — Ну, спасай парня, пока штраф за него не впаяли. Поссы, что ли, на него.
Я подошёл к стражнику, который уже начал белеть, и плюнул ему прямо в лицо. Кровь перестала идти моментально, а стражник вдруг зашевелился, перестал дёргаться и начал моргать.
— Ты… что… — прохрипел он.
— Хорош уже дергаться. — сказал я ему. — Второй раз лечить не буду.
— Зашибу! — заорал он и, моментально побагровев, вскочил и бросился на меня с голыми руками.