Я не стал ждать, пока они придут в себя. Развернулся на звук, сделал выпад — не рубящий, а колющий, как учила Эльминирэль. Лезвие вошло в ближайшую проплешину в мороси — и я почувствовал, как оно прошло через плоть. Крик. Женский. Высокий, злой, с нотками боли и удивления. Клинок вышел обратно, окрашенный кровью. Тёмной, почти чёрной. Дроу. Точно дроу.
— Слышь, вы, ушастые! — рявкнул я, разворачиваясь в сторону, где, по моим прикидкам, было ещё несколько силуэтов. — Или выходите и говорите, что вам надо, или я вас всех тут положу! И мне будет насрать, что вы там себе думали!
Тишина. Только морось шуршит, да кони ржут. И где-то вдалеке — кваканье. Кваканье? Нет, показалось.
А потом в меня прилетела стрела.
Прямо в глаз. Левый. Я даже не успел ничего понять — только звук, короткий, как щелчок, и резкая вспышка боли. Здоровье просело разом — примерно на треть, если верить полоске, которая дёрнулась в углу зрения. Крит, ёб его за ногу! Я упал на землю. Не столько от силы удара — хотя стрела вошла глубоко. — сколько от неожиданности. Боль была… странной. Не такой, как должна была бы быть. Яркой, но короткой, словно кто-то щёлкнул по нерву и тут же убрал палец. Я лежал в грязи, сжимал зубы, слышал, как где-то рядом ржёт лошадь, как ругается Тардык, как гусь что-то кричит. Но всё это было на периферии. Главное было — глаз. Вернее, то, что от него осталось.
Я нащупал стрелу. Древко торчало из глазницы. Крови почти не было. Регенерация, или просто травма малокровная — я не знал. Я сжал зубы, рванул. Стрела вышла с чавканьем, и на наконечнике остался глаз. Мой глаз. Маленький, белый, с радужкой, которая ещё секунду назад видела этот мир. Теперь он висел на окровавленном острие, как наколотый на вилку виноград. Меня замутило. Но не сильно. Организм, видимо, уже привык к тому, что его раз за разом пытаются убить.
В поле зрения мелькнул восклицательный знак. А рядом — надпись:
«Активация: Симбиотическая сила. Регенерация критического повреждения. Стоимость: 500 маны. Текущий запас: 2036/3182.»
Глазницу защипало. Зачесалось. Я почувствовал, как там, внутри, что-то шевелится. Как будто под кожей прорастает новая жизнь. Стереоскопическое зрение мигнуло, потом вернулось — смутное, размытое, но вернулось. Ага. Новый глаз прорастает. Чешется, собака, как блоховоз эпический! Как, как… Как собака, в общем-то. Я потёр глазницу, чувствуя, как под пальцами формируется что-то мягкое, потом твёрдое, потом снова мягкое. Через пару секунд я уже видел. Двоилось, расплывалось, но видел. Оба глаза работали. И оба — чесались.