— В твоём мире нет проклятья монстров? — поинтересовалась она и откинула с ноги какую-то меховую шкуру, которой всё это время была прикрыта ниже пояса.

— У нас в целом магической херни почти нет. — и добавил, увидев её нижнюю конечность. — И видимо, прекрасно, что нет.

Голень была покусана, но не сильно. Просто следы крупных зубов примерно посередине. Покус даже не кровоточил. Но дырки от клыков были полностью черны, а вокруг них, словно щупальца, раскидывались чёрные же прожилки. И дело даже не в том, что было темно и они казались такими. Нет, это была прям чернота. А вот выше, чуть ниже колена, была уже кровь. Кровь и ужасного вида раны.

— Пыталась отрезать сама? — уточнил я очевидное.

— Ага. Не получилось. Кость не берёт, рубить надо, а не с руки. Так что просто прижгла края, чтоб кровью не истечь.

— Пыпырп… Тьфу. — раздался рядом голос Норрдралкера, после чего к моим ногам упала рукоятка силового кинжала. — Попытаться и не сделать — это лучше, чем не сделать, не пытаясь. Просто надо оружие на рассекающий урон зачаровывать.

— Такие чары уже давно забыты. — вздохнула эльфийка.

— Ну, бывает. — равнодушно ответил гусь. — Давай, Александр, режь, пока яд выше не пошёл. Но сначала глефу в угли засунь.

— Зачем? — поинтересовался я, выполняя команду.

— Зачем, зачем… — закатил пернатый глаза. — Рану прижечь, чтобы барышня твоя от кровопотери не померла! У тебя ж силовой нож, а не плазменный.

— А, ну да. Логично. — я пошевелил лезвием глефы угли, чтоб они немножко разгорелись.

— Само собой. — фыркнул гусь. — Кстати, неплохо палкой машешь. Я думал, ты себе ухо отрежешь, или ногу. Или яйца. Обычно так посвящение в двухклинковцы происходит.

— Да хвала Авве, у меня статус ученика двузлезвийной глефы. Успела, научила. — ответил я так, чтобы эльфийка не поняла, где, когда и как я свои навыки обрёл. Пусть думает, что это про какого-то боевого мастера речь. А гусь поймёт.

— Ладно, в целом, хватит. Можешь резать. — кажется, Норрдралкер понял, что обсуждение таких нюансов действительно не для чужих ушей и вернулся к нашей хирургии. — Эльманирэль, закуси что-нибудь, если не хочешь без зубов остаться.

— Я обезболивающее зелье до дна осушила. — ответила ему эльфийка. — Так что не нужно ничего кусать.

— Ту бурду⁈ До дна⁈ — воскликнул гусь. — У тебя печень запасная есть? А хотя… Твоё тело — твоё дело. Давай, режь, раз она такая отважная. И сразу готовься быстро прижигать.

Я кивнул и, сделав глубокий вдох-выдох, активировал призрачное лезвие кинжала. После чего эльфийка положила ногу коленом на камень, чтобы она была немного на весу. Примерившись к следам от самостоятельных попыток ампутации, я нажал на рукоять. Нож прошёл с лёгким сопротивлением, как сквозь масло. Из раны фонтаном брызнула кровь, когда я ещё даже не прошёл ногу до конца. Затем, едва отрезанная голень упала на землю, я отпустил рукоять своего инструмента и резко выдернул глефу из костра, подтягивая её к себе. Буквально секунда, и вот уже запах палёной плоти щекочет ноздри, эльфийка морщится и шипит — видимо, зелье не такое уж и крутое, но кровь останавливается. После этого я здоровой рукой подцепил отрезанную ногу и отбросил её в сторону туши сталкера, на сколько сил хватило.