— Эй, я же сказал, чтобы ты себя в порядок привёл. — когда стражник зашёл повторно, он сразу с порога начал возмущаться моим внешним видом.

— Так я и привёл. Что нет так? — возмутился я в ответ.

— Не положено к королеве к грязных доспехах. — продолжил он гнуть свою линию. — Да ещё и с оружием.

— А у нас не положено воина без оружия оставлять! — я нахмурился, глядя ему в глаза. — Это величайшее оскорбление.

— Но мы не у вас. — кажется, воин попался упёртый.

— А вас не у мы. — перебил я его и, пользуясь его подвисанием, вызванном плохоперевариваемой фразой, продолжил, выставив в его сторону одно из лезвий своей двусторонней глефы. — Или может, ты желаешь объявить войну моей родине от лица своего королевства⁈

— Что? Нет… — начал мямлить эльф.

— Значит, веди меня. — я звякнул глефой по полу, словно посохом, и запутанный эльф, ещё несколько секунд перезагружаясь, видимо, всё же понял, что он не очень дипломат, и решил в это всё не вникать и повиноваться.

Тронный зал был весьма стереотипным. Просторное помещение с высоким потолком. Освещение — естественное, но слабое. Видимо, эти эльфы были достаточно тёмными, чтобы не любить солнечный свет, хотя в целом, днём они могли даже по лесу ходить. Но всё равно, спали ночью, а бодрствовали днём. Видимо, проклятье их недавно начало менять. По крайней мере, такие мысли на их счёт озвучил Норрдралкер. Мол, в терминальной стадии дроу, как стереотипные вампиры, при дневном освещении шипят, дымятся и немножечко помирают. Так вот. Тронный зал. Слабое освещение пробивалось через щели плотных штор на окнах. Иногда ветер их колыхал, и становилось светлее. Напротив входа, у противоположной стены — трон. Большой, словно под великана, каменный. Хрупкая девичья фигурка в праздничном чёрном одеянии, вышитом какими-то чёрными же блестяшками, была едва заметна. Дорожка к трону была… Нарисована. Видать, краски тут в меньшем дефиците, чем ткани.

— Сложи оружие. — перед моей грудью скрестились два узких тонких меча, принадлежавших на этот раз не воинам, а воительницам, стоявшим возле входа внутри зала.

— Если я сложу оружие, вы сложите головы. — максимально гордо и напыщенно ответил я им в самом эльфийском пафосном стиле.

Это меня гусь научил — с эльфами нужно говорить гордо, с высоко поднятой головой. Потому что это означает, что ты имеешь право так говорить. А если кто сомневается — пусть попробует проверить. Если ты из касты, которой можно отдавать подобные приказы, как посмели эти стражницы, то ты повинуешься. Если к тебе в таком тоне обращаться не положено — ты оскорбишься. Но потом можешь великодушно простить невеж. Именно поэтому ушастые до сих пор не перебили друг друга и не были перебиты окружающими. Хотя в целом, общая тенденция к этому ведёт в большинстве миров.