— Вопрос второй, — прервал «Машинист» мой внутренний диалог с оператором. — Сколько вариантов симуляции существует?

— Я! — потянула руку Айви, — я знаю — двадцать две.

Я передал ответ монстру.

— Верно, — «Машинист» обвил обелиск одной из своих щупалец. — Число мастера-строителя. Одновременно простое, как дважды два, и невероятно сложное в своих амбициях создать нечто великое, невозможное, — освободив извивающуюся конечность, он сделал круг вокруг монолита. — Первые печатки рождались детьми. Подобно обычным людям, их физические тела развивались очень долго. Будучи детьми, они имели нечеловеческие силы, что вкупе с отсутствием жизненного опыта из раза в раз приводило к печальным последствиям. Мало кто доживал даже до двадцати. А те, кому это удавалось, продолжали путь своего невежества. И мир ещё больше погружался в хаос. Глядя на это, система решила, что отныне печатки будут попадать в этот мир сразу взрослыми. А для становления их опыта и привыкания к взрослому телу будут созданы двадцать две симуляции.

Да уж, отнюдь не лекции я ожидал от босса ментальной зоны. Но не скажу, что это плохо. Напротив.

— Третий вопрос, — погасив над нами вторую лампу, продолжил «Машинист». — Как долго по меркам реального времени печаткам требуется на формирование личности и привыкание к взрослому телу в симуляции?

— Вообще легко… — эти два слова — всё, что успела произнести Айви перед тем, как меня внезапно ударила молния, сорвавшаяся с одной из верхних рук «Машиниста».

Меня обдало болью и даже на мгновение парализовало. Я едва сохранил равновесие.

А вот аватар красотки, что всегда находился у меня перед глазами, исчез. Собственно, как и весь интерфейс. Мы с Железякой остались вдвоём против машиниста и его прислужников. И то я не понимал, слышал ли фамильяр меня или нет.

— Человек должен ответить без помощи оператора, — объяснил свой поступок Валерий Денисович, не обращая внимания на то, что я уже целился в него из штурмовой винтовки.

— Может, варианты предложишь? — от удара электричеством в моих мыслях всё перевернулось с ног на голову. Я никак не мог вспомнить, рассказывал ли мне кто-либо об этом или нет.

— Нет, — отрезал Денисыч. — Даю минуту на обдумывание.

Перед глазами запустился шестидесятисекундный таймер.

Та-ак, это совершенно точно очередная задача-ловушка. Уверен, что ответ на поверхности, но не тот, о котором я подумал в первую очередь. А первой версией у меня был период в двадцать четыре года. Именно столько я прожил в симуляции.

Вот только это не сходится с историей рыженькой Людмилы. Она рассказывала, что каждый раз при распечатке становится девятнадцатилетней. Означает ли это то, что и в симуляции она пробыла столько же? Не факт. Но если всё-таки это так, то однозначного ответа на этот вопрос попросту нет.