— Шприц, срочно! — Айви, что примечательно, не паниковала.

Впрочем, я и сам в первую очередь подумал про обезбол. Вот только чтобы воспользоваться им, нужно было для начала вырваться из очередного окружения. Иначе меня просто запинают.

— Железяка, вперёд! — прикрикнул я на Железяку. Остальные инструкции он получил уже посредством моих мыслей.

Напарница, разумеется, тоже увидела мой план и помогла попасть в необходимые тайминги.

— Сейчас! — сообщила она, когда мне нужно было поднять руки вверх, чтобы ухватиться за Железяку, когда тот пролетал прямо надо мной.

Сработало. Железяка буквально выдернул меня из толпы переправил на противоположную часть арены. Оказавшись на безопасном расстоянии от врагов, я тут же выхватил из подсумка шприц-ручку и уколол себя в шею.

Туман в голове рассеялся почти мгновенно. Тупая боль в ноге улетучилась.

Ну а я, получив необходимый заряд бодрости, выхватил штурмовую винтовку и принялся расстреливать оставшихся «пассажиров».

Боль я в этот момент хоть не ощущал, но из-за того, что здоровье снизилось до сорока процентов, все мои характеристики заметно ослабли. Что отразилось и на качестве моей стрельбы. Целых сорок патронов мне потребовалось, чтобы нейтрализовать всего четверых «пассажиров». А пятого, который успел до меня добежать, пришлось встречать ударом приклада.

Хорошо хоть это был тот самый приклад «Костыль», который даёт стопроцентную гарантию критического шанса при ударе в челюсть. И хоть её, как таковой, у последнего пассажира не было, система всё равно засчитала крит урон и обезглавленный противник упал передо мной замертво.

11… 10… 9…

Как же долго тянется время в подобные моменты.

Раздался скрип вагона, от крыши которого оттолкнулся «Машинист», чтобы затем приземлиться прямо на меня.

7… 6… 5…

Почти в последний момент я вставил в автомат новый магазин и прыжком ушёл от удара монстра. Затем перевернулся на спину и из такого положения зажал спусковой крючок.

Очередь из бронебойных пуль застучала по Денисычу. Но тому как будто было плевать на попадания. Его шкала здоровья практически не убавлялась. А сам он приготовился снова прыгнуть на меня.

Как же хорошо, что я приберёг до этого момента тот самый магазин с говорящим названием «Опора скуфа». Он давал критический урон каждым десятым выстрелом при стрельбе из положения лёжа на спине. А крит, созданный моей штурмовой винтовкой, активировал способность «подавление волей».

«Машинист», испытав воздействие волевой атаки, замер на месте. А я, воспользовавшись моментом, отправил последние пули магазина прямо в изображение штрихкода на его голове-гайки.