— Кхм, — кашлянул я в кулак, удивлённый умозаключению Денисыча. — Прошу прощения, а, собственно, в чём этот самый успех заключается? В том, что система сделала из людей печных тараканов, боящихся выйти на свет?

Я не преследовал идею подискутировать о моральных дилеммах в поступках системы. По крайней мере, не с рядовым боссом метальной зоны. Но мне всё ещё нужно было выиграть время для восстановления шкалы здоровья перед возможным боем. Ведь несмотря на сильнодействующие препараты, что имелись у меня в аптечке, полоска жизней только-только преодолела семьдесят процентов.

— Я же сказал — разумный вид сохранён и продолжает жить, — «Машинист» очень резко крутанул своей гайкой. В этом действии я увидел, что босс подземки раздражён моими словами. Либо мне это просто показалось.

— Но какой ценой? — я тронул себя за подбородок. ИВО вроде излечило смешение челюстной кости, которое я получил в предыдущем бою, но неприятные ощущения всё ещё сохранялись. Из-за этого каждое сказанное мной слово сопровождалось лёгкой болью. — С момента пробуждения я встретил немного людей. Но этого вполне достаточно, чтобы сделать один простой вывод. Никто из них не скажет спасибо системе за эту жизнь. А другие и вовсе предпочитают умереть в местах, где их мозговые мосты не достанут. Люди давно потеряли вкус к жизни, стали безвольными.

Голова-гайка с тягучим скрипом развернулась ко мне гранью со штрихкодом. Звук оказался неприятным настолько, будто резьба, на которой та вращалась, внезапно проржавела.

— Я удивлён, человек, — «Машинист» демонстративно похлопал в ладоши, выбив тем самым россыпь искр. — Ты сумел частично ответить на вопрос, которого ещё даже не слышал.

— Классно, Константин, — улыбнулась Айви, показывая мне два больших пальца. — Ты молодец.

Выходит, удачно я время потянул. Теперь будет гораздо легче решить новую загадку.

— А теперь сам вопрос, — замер на месте Денисыч. — В чём заключается цель волевика? Минута пошла.

Как бы я ни старался отсрочить этот момент, но «Машинист» сумел обойти выстроенные мной словесные препятствия и таки задал шестой вопрос. И, кака выяснялось, тот сильно отличался ото всех остальных тем, что он затрагивал не события прошлого или какого-то абстрактного волевика, а конкретно меня.

— Константин, я не смогу тебе помочь с ответом, — извинительно посмотрела на меня Айви. — В моей базе данных нет ничего о том, какие задачи должен выполнить волевик. То есть ты.

— Может, в этом и смысл? — хмыкнул я, поднимая с земли пистолет, который ранее «пассажиры» выбили из моих рук.