— Кстати, — вспомнил я ту пятёрку молчаливых и послушных людей, что были со мной в улове. Я ещё тогда задавался вопросом, почему они ведут себя так странно. — Видел таких, когда меня срыбачили. А известно почему симуляция делает их такими?

— Всё просто, — поёжилась девушка, — они там умирают. Ну или подхватывают болезнь мозга, типа Альцгеймера. После чего в реальный мир попадают уже с изломанным сознанием. А знаешь, — она остановила меня, — мы с тобой тоже можем стать ошибками. Если человек умирёт, и его после этого распечатать, то из принтера выйдет ошибка.

— Вот как, — задумался я. — А есть способ защититься от этого?

— Не знаю. Никто не знает. Но теперь, может, появится какая-нибудь уловка, — она положила ладонь мне на грудь. — Волевик ведь пришёл. И скоро нам откроется много всего удивительного.

Мы продолжали идти по безжизненной улице. Вернее, здесь явно жили, судя сушащемуся на штабелях белью. Но, зная, что в этом лагере проживает около сотни людей, нетрудно было догадаться, что жилых капсул гораздо больше, чем жителей. Даже если у каждого из них был свой личный дом. В чём я сильно сомневался.

Кстати, возвращаясь к развешенной одежде, та опять же не отличалась разнообразием. Это были всё те же бесформенные балахоны, рабочие комбинезоны и спортивные костюмы. Даже цветом все они не отличались.

— Пытаешься понять, почему мы ходим в одинаковом? — заметила мой интерес к одежде Юля.

— Да я уже догадался, — сопоставив информацию о клановых чертежах с местной модой, сделал я вывод. — В вашем принтере нет других чертежей одежды. Верно?

— А ты смышлёный, — хихикнула девушка. — Кстати, ты из какого времени?

Похоже, этот вопрос интересует всех в этом мире.

Я быстро рассказал ей свою историю, после чего задал тот же вопрос ей. Оказалось, что Юля, как и Мила, покинула симуляцию в самом начале двадцать первого века.

— Живёшь себе живёшь в симуляции. Я только-только третий курс закончила. А потом бац — тебя голую вытаскивают из капсулы, — взгрустнула девушка. — Затем везут в этот лагерь и говорят, что здесь ты проведёшь всю оставшуюся жизнь.

— Человеков прям вообще никуда не выпускают? — нахмурился я, обратив внимание ещё на одну печатку, что наблюдал за нами через окно капсулы на третьем уровне.

— Вообще, — покачала Юля головой. — Только на мост иногда. Когда волны слабые.

— Чтоб уровень прокачать? — предположил я.

— Чтобы снять напряжение, — натянуто улыбнулась она. — Для кача хватает квестов в системном терминале. А пострелять — чтобы с ума не сойти от однообразия, — она резко остановилась. — Кстати, мы пришли.