Мы договорились с родителями Эрика встретиться недалеко от тюрьмы. Я вспомнил напротив неё лавку, в которой торговали тканью. Вот там и соберёмся.

Мясника я во дворе не заметил. Зато увидел двух его работников, которые даже не обратили на меня внимания. Им было чем заняться. Тащили массивный сундук из дома Скаура в сторону большого сарая.

Вернувшись в таверну, я отдал Менелею меч на хранение. Ушлый старик содрал с меня два медяка за час. Затем я поднялся в комнату и спрятал в тайник свой кошелёк. Ещё не хватало выдать себя звоном монет.

Затем я подкрепился. Доел копчёное сало, запил водой. И выдвинулся в направлении тюрьмы.

Заскочив в торговую лавку, я оглядел стену. На ней были развешаны рулоны ситца, льна и ещё некой грубой ткани, а также шматами висела в стороне выделанная кожа. В углах лежали мешки, набитые шерстью. Причём из двух мешков торчала шерсть, смутно что-то напоминающая.

Быстро работают торгаши, ничего не скажешь. Уже обстригли волков и продают вовсю.

Толстый продавец лениво жевал смолу и посматривал в мою сторону, ожидая, что я выберу себе какую-либо ткань.

Я услышал, как дверь хлопнула, затем бросил взгляд в сторону Ингвара и Хельги. Они заметно волновались, но в целом держались неплохо.

— Выходим, когда стража зайдёт внутрь, — прошептала рядом со мной Хельга.

— Вы не можете выбрать? Подсказать? — оживился продавец, кое-как поднимаясь со скрипнувшего стула. — Вижу, вы смотрите в сторону вот этой льняной ткани.

— Мы ещё выбираем, — взглянул я на него, исключительно дружелюбно.

— Так выбирайте быстрее, — проворчал он. — Я вообще… — он задумался, пытаясь найти причину, почему нам надо спешить, — … закрываюсь скоро, вот.

Я встал, как и млечники так, чтобы оказался виден вход в тюрьму. В стекле я видел, как трое стражников потоптались на ступенях, а затем зашли внутрь.

— А, ну хорошо. Мы позже зайдём. Закрывайтесь, — кивнул ему Ингвар и вышел из магазина.

— Постойте! Я вам скидку сделаю! — воскликнул нам вслед продавец, но и мы с Хельгой вышли.

Ну а затем мы начали реализовывать нехитрый план. Я бы назвал его — «налёт на тюрьму и дерзкий побег средь бела дня».

Млечники заскочили в помещение, вроде холла. Я, как и родители Эрика, уже успел накинуть маску. В ней дышалось с трудом, зато ткань плотно прилегала к лицу и не мешала обзору.

— Эй, какого йормунгара⁈.. — зарычал массивный стражник, поднимая секиру.

Он кинулся в нашу сторону. Но Ингвар скрючил пальцы, провернул руку. И громила врезался лбом в невидимую преграду.

Ещё двое стражников закричали. Один из них, бородатый, затрубил в рог. Но ни звука не донеслось. Вся троица оказалась закрыта в некоем коконе.