Он вытащил все наличные, что были у него, около пятисот рублей. Можно сказать, месячное жалование, которое он получил буквально на днях и хотел частично пропить на выходных. Петр с Семеном полезли в карманы, выгребая мелочь и купюры. Алексей молча снял с себя золотую цепочку и протянул парню. Иван, скрипя зубами, отдал часы.

Парень в халате принял все это, быстро пересчитал и кивнул.

— Сойдет, — проговорил он, опуская молот. — Приятно иметь с вами дело, господа. Езжайте аккуратнее.

Он развернулся и направился обратно к микроавтобусу, оставив четверых охранников стоять у своей машины, ошарашенных и униженных. Через минуту микроавтобус завелся и уехал, оставив за собой облачко выхлопных газов.

Семен стоял, сжимая кулаки и чувствуя, как внутри него закипает ярость. Его только что ограбили, причем средь бела дня, прямо на дороге. И он ничего не смог сделать, потому что этот наглый ублюдок держал их всех за яйца, угрожая разбить стекло служебной машины.

— Сволочь, — прошипел Иван. — Надо было его…

— Молчи, — оборвал его Семен. — Все молчим и забываем об этом. Если кто-то узнает, что нас четверых развел на деньги какой-то паренек в халате, нас засмеют до конца жизни.

Остальные молча кивнули, соглашаясь. Действительно, лучше забыть об этом инциденте и никогда больше не вспоминать.

А еще лучше им не садиться в машину. Ведь тогда они узнают, что на кожаном водительском цвета шоколада, с вентиляцией и функцией массажа, красуется небольшая и очень аккуратная кучка. Тоже цвета шоколада. Пусть маленькая и явно не человеческая, но сесть на такую все равно будет неприятно.

А главное, им не стоит включать печку. Ведь один маленький и совершенно безобидный с виду зверек очень старался, чтобы в машине появился новый, куда более изысканный аромат…

* * *

— Ты ведь что-то сделал там, да? Ну, в той машине, — прищурился я, глядя на довольного енота.

Зверек вальяжно развалился в пассажирском кресле, пристегнулся, и с совершенно невозмутимым видом жевал кусок вяленого мяса. Который, к слову, достал из неприкосновенных запасов Паши.

— Кек! — гордо заявил он.

— Нагадил, да? — ну а что? Не обязательно говорить на языке енотов, чтобы понять его гордое заявление. Этот гаденыш может гордиться лишь одним, тем, что куда-то грамотно нагадил.

— Кекек!

Ну понятно. Впрочем, разве это плохо? Пусть охранники выплатили мне компенсацию на ремонт микроавтобуса, умноженную на три, но проучить их всё равно надо. Одних денег было бы слишком мало, потому теперь справедливость восторжествует. Еще бы до этих Гомовых как-то донести, чего позволяют себе их охранники.