Впрочем, отключился я ненадолго. Есть у меня одна замечательная особенность, которую я уже научился ценить по достоинству: даже в бессознательном состоянии могу спокойно лечить себя, и для этого даже не нужно приходить в сознание. Так что пока другие валялись на земле и приходили в себя после контузии, по моему телу уже прокатилась привычная волна целительской энергии, устраняя последствия удара.

Подскочил на ноги практически мгновенно и первым делом огляделся. Себастьян лежал в паре метров от меня, явно оглушённый, но уже начинал шевелиться. Этого допустить было никак нельзя, поэтому я в два прыжка оказался рядом и для надёжности приложил его молотом по затылку. Не со всей силы, конечно, убивать инквизитора в мои планы не входило. Но и церемониться тоже не собирался.

А в следующую секунду прижал к его голове изолятор.

Вспышка света, знакомое ощущение проходящей через руку энергии, и вот самый ярый ревнитель Светлой системы, гроза еретиков и ужас отступников, оказался обычным бессистемным человеком. Теперь он для своей драгоценной Светлой ничем не отличается от какого-нибудь бомжа из подворотни, и она даже не услышит его молитв, если он вдруг решит воззвать к ней.

Я к нему не полезу , — тут же заявила Тёмная с нескрываемым отвращением. —Он больной какой-то, там внутри всё настолько перекорёжено фанатизмом, что мне даже смотреть противно.

Да и не надо… Слишком жирно ему будет, еще и с Тёмной начать дружить. Пусть теперь ходит и выпрашивает подключить его обратно. Думаю, это куда более жестоко, чем просто прикончить на месте.

Схватил инквизитора за ногу и потащил в сторону грузовика. Тяжёлый, зараза, но ничего, дотащу. Такой трофей бросать никак нельзя, пригодится для обмена или допроса, а может и для чего-нибудь ещё. Например, разденем его и выпустим где-нибудь недалеко от города.

Вот только путь к отступлению оказался перекрыт.

Ликвидаторы уже пришли в себя и выстроились полукругом, отрезая меня от грузовика. Командир стоял чуть впереди остальных и медленно качал головой, глядя на меня с каким-то почти отеческим разочарованием.

— Вася, это ты зря, — вздохнул он, и в его голосе прозвучала неподдельная усталость. — Ты только что уничтожил важный артефакт Светлой Системы, а за такое по законам Империи предусмотрено наказание в виде казни. Так что я не имею права тебя отпустить, как бы мне этого ни хотелось.

Я продолжал стоять, держа за ногу бессознательного инквизитора, и наблюдал за происходящим вокруг. Мои ребята тоже оказались под прицелами, стояли в стороне с поднятыми руками, и на их лицах читалась смесь страха и надежды. Надежды на то, что я что-нибудь придумаю.