Все согласно закивали, и на несколько секунд в кабинете воцарилось благодушное молчание. Члены совета уже мысленно закрыли тему и готовились перейти к следующим вопросам повестки дня, когда с улицы донёсся странный звук.
Сначала это было похоже на отдалённый гул мотора, потом звук стал громче, и к нему добавилось характерное потрескивание громкоговорителя. А затем над улицей разнёсся бодрый голос, от которого все присутствующие одновременно застыли с выражением крайнего недоумения на лицах.
— Внимание, внимание! Объявляется набор целителей! Любые уровни, любые ранги, любое образование! Обучение полностью за мой счёт!
Белов медленно повернул голову к окну, не веря своим ушам. За стеклом проезжала машина с огромным громкоговорителем на крыше, и из этого громкоговорителя продолжал литься всё тот же бодрый голос.
— Экстренная помощь доктора Рубцова примет каждого желающего и бесплатно предоставит необходимое образование! Вступайте в профсоюз целителей и вам больше не придётся зависеть от коллегии дегенератов! Повторяю, вступайте в профсоюз целителей…
Машина проехала мимо окон и скрылась за углом, но её голос ещё долго разносился над улицей, постепенно затихая вдали. В кабинете совета повисла звенящая тишина.
Белов медленно повернулся обратно к столу и обвёл взглядом своих коллег. Лица у всех были примерно одинаковые, смесь шока, возмущения и какого-то детского недоумения, как у ребёнка, которому только что объяснили, что Деда Мороза не существует.
— Коллегии… чего? — наконец выдавил Зубодёров, всё ещё глядя в окно.
— Дегенератов, — машинально повторил Селиванов, и в его голосе прозвучало что-то похожее на восхищение наглостью этого заявления.
— Он что, серьёзно? — Щербаков вскочил со своего места и подбежал к окну, будто надеялся увидеть что-то ещё. — Он объявил набор целителей? Прямо под нашими окнами? Профсоюз? Какой ещё профсоюз⁈
Белов молчал. Его лицо постепенно наливалось краской, а пальцы так крепко вцепились в подлокотники кресла, что костяшки побелели. Благодушное настроение испарилось без следа, и на его месте осталась только холодная ярость.
— Значит, один человек, который не способен конкурировать с системой, — процедил он сквозь зубы. — Значит, ни вреда ни пользы. Значит, можно ни о чём не переживать…
Глава 11
Телефон Кравцова не умолкал ни на секунду, и это начинало серьёзно действовать на нервы. Причём не ему, а мне, потому что сам Кравцов воспринимал происходящее с философским спокойствием бывалого управленца, который повидал на своём веку и не такое. Он методично отвечал на звонки, записывал данные в толстую тетрадь, вежливо просил перезвонить позже и тут же брал следующий вызов, не успевая даже положить трубку.