Молот прервал его обращение на полуслове, а изолятор довершил начатое. Ещё один бессистемный, добро пожаловать в реальный мир.

Бой продолжался, и силы начали подходить к концу. Магический резерв таял с каждым Великим исцелением, а оставшиеся инквизиторы только набирали обороты. Светлая подпитывала их своей энергией, восстанавливая усталость и затягивая раны, и они явно не собирались сдаваться.

Ещё один выстрел в голову, ещё одно отключение, ещё одно пробуждение на земле. Подскочил, Великое исцеление, и снова в бой.

Но их было слишком много.

В какой-то момент я понял, что стою в центре плотного кольца, а вокруг меня сжимается стена из чёрной брони и белых инквизиторских плащей. Оружие направлено со всех сторон, и в этот раз уже не уклониться, не прорваться, не убежать.

Последний оставшийся в строю старший инквизитор выступил вперёд, и на его разбитом в кровь лице расплылась торжествующая ухмылка. Один глаз заплыл, из разбитой губы текла кровь, но он всё равно выглядел так, будто уже победил.

— Ну всё, допрыгался, ничтожество, — процедил он, сплёвывая кровь себе под ноги. — Светлая всегда воздаёт по заслугам…

Я посмотрел на него, потом на окружающих меня ликвидаторов, потом снова на инквизитора. И широко улыбнулся.

— Правда? А Ванюша ест не только малину.

* * *

Сознание возвращалось медленно и болезненно, голова раскалывалась от боли, во рту стоял привкус крови, а всё тело ныло так, будто по нему проехался гружёный товарный поезд. Причём несколько раз и в обе стороны.

Себастьян попытался открыть глаза и не сразу понял, где находится. Над головой был какой-то металлический потолок, под спиной что-то твёрдое и холодное, а вокруг пахло машинным маслом и чем-то ещё, до боли знакомым. Кажется, кровью, спиртом и какими-то еще антисептиками. Но больше кровью, конечно, причем его собственной.

Он лежал в кузове грузовика, это стало понятно по характерным рёбрам жёсткости на стенках и тусклому свету, пробивающемуся через небольшие окошки. Как он сюда попал? Последнее, что он помнил, это золотое сияние пирамиды, вспышку, золотую пыльцу и довольное лицо того еретика Рубцова. А потом удар, темнота и… ничего. В общем, всё как в прошлый раз.

Первым делом Себастьян попытался связаться со Светлой.

Это было настолько привычным действием, что он даже не задумывался о нём. Просто мысленный импульс, обращение к системе, и она всегда отвечала. По крайней мере с того самого дня, когда юный Себастьян впервые услышал её голос в своей голове, и до этого момента она ни разу не оставила его без ответа. Светлая была рядом в самые тяжёлые минуты, направляла, поддерживала, давала силы продолжать священную миссию по очищению мира от скверны.