Так что всё вышло неплохо, зря граф так переживает. Теперь не переживать надо, а сидеть и ждать, что будет дальше.

— А там дальше посмотрим, как бессистемный сможет удержать свою власть, — пробормотал я себе под нос, глядя в окно.

— Что? — переспросил Аксаков.

— Ничего, размышляю вслух.

Я уже успел почитать про герцога Аксакова и понял, насколько влиятельная это фигура в империи. Огромные земельные владения, собственная армия, сеть торговых компаний, связи в правительстве и при дворе. Такого человека не спишут со счетов просто так. Возможно, даже попытаются снова подключить к Светлой, вот только вряд ли он на это согласится после всего, что она с ним сделала.

Мои подозрения подтвердились, когда по встречной полосе пронеслась длиннющая колонна бронетехники. Танки, бронетранспортёры, самоходные артиллерийские установки — вся эта металлическая армада неслась в сторону столицы, сверкая бортовыми огнями и оглашая ночь рёвом двигателей.

— Это наши… — проговорил граф, приникнув к окну. Голос его дрогнул. — Наши гербы на технике. Отец собирает войска. Может, поможем?

Я посмотрел на проносящуюся мимо колонну, потом на две легковушки позади, потом опять на колонну… и отрицательно покачал головой.

— Мы уже чем смогли, помогли, — отмахнулся я, примерно прикидывая, насколько неощутимой может оказаться наша дальнейшая помощь. — Или ты думаешь, что твой отец слабак? Он без системы только сильнее станет, дай ему немного времени, и сам разберётся. Мы больше ничем не сможем помочь.

Не стоит переоценивать свои силы. Мы с Аксаковым пока фигуры относительно небольшие, особенно по сравнению с герцогом и его ресурсами. Лезть в большую политику и военные конфликты — это верный способ получить пулю в лоб или что похуже.

— Лучше пусть готовит двадцать процентов своего месячного дохода, — усмехнулся я. — А то я нехило так выложился сегодня.

Аксаков посмотрел на меня с непонятным выражением лица, но промолчал. Наверное, решил, что юмор в такой ситуации — это мой способ справляться со стрессом. И он был бы прав, если бы я шутил. А я не шутил. Двадцать процентов месячного дохода герцога — это вполне справедливая плата за спасение жизни и освобождение от системного рабства.

Телефон в кармане завибрировал, и я достал его, ожидая увидеть сообщение от каких-нибудь очередных рекламщиков или ответить на звонок от мошенников… Но звонил Кравцов, управляющий моей клиникой.

— Владимир, — голос Кравцова звучал напряжённо, — у нас тут проблема.

— Какая именно? — я насторожился, потому что Кравцов был не из тех, кто паникует по пустякам.