Единственный, кто был вполне счастлив находиться в компании сумасшедшего магистра, оказался Лонгкай. Он смотрел на сумасшедшие пляски с восхищением. Порой радостно что‑то восклицал на непонятном мне языке и даже хлопал в ладоши в такт движениям старика.

Но если до Великого Магистра нельзя было достучаться ни одним известным нам способом, то Лонгкай здесь сильно ему уступал. Вейбина вполне хватило, чтобы поймать демона и удержать его на месте, пока Шури примораживала ему ноги.

— Не расскажешь, чего это ты так радуешься? — спросил я, убедившись, что Лонгкай отлично видит и слышит меня.

— Как мне не радоваться, когда воочию смог увидеть одного из легендарных демонов. Это же сам Таофей. Сумасшедший демон, чьё имя в своё время гремело во всех царствах, где я только бывал. А я говорил тебе, что раньше был странником, истоптавшим тысячи миров. Я и предположить не мог, что он осядет в Небесном Царстве и решит основать праведный орден. Это же надо было до такого додуматься? Настоящий гений, которого отчего‑то все считают сумасшедшим.

Я посмотрел на пляшущего старика, затем на восторженного Лонгкая и всерьёз задумался о том, что это может быть заразно. Для демонов, разумеется, люди точно не могли подхватить сумасшествие от старика.

— Ещё немного и я за компанию буду считать сумасшедшим и тебя. Можешь более подробно рассказать, чего такого гениального в основании ордена Небесных Странников? И ты знаешь, как нам достучаться до старика? Он же вообще на нас не реагирует. Как увидел меня, сразу же впал в этот безудержный, радостный экстаз.

— Чего гениального? Да за ним охотились сильнейшие практики множества царств. В том числе те, кого вы смело можете называть всемогущими богами. И вместо того, чтобы постоянно убегать и прятаться, Таофей взял и основал праведный орден прямо у всех под носом. Ведь Небесное Царство есть ничто иное, как промежуточная точка, соединяющая между собой множество других царств. За счёт этого его правители получают колоссальные ресурсы. Часть из которых добровольно отдают Таофею и его ордену. Я же говорю — гений! Надо же было до такого додуматься и так шикарно всё воплотить в жизнь.

Судя по тому, что рассказал Лонгкай, он явно говорит о ком‑то другом. Точно не о сумасшедшем старике, который только что упал на пол и принялся кататься, словно на него залезли муравьи и таким образом он пытается от них избавиться, при этом не переставая повторять, что нашёл, и периодически радостно хихикая.

— Личность Великого Магистра всегда оставалась в тайне, — осторожно начал говорить великий мастер Шу, который был самым старым среди практиков Форпоста. — Всем прекрасно известно, что рохля Шурави, который сейчас носит звание магистра ордена, просто ширма, которой очень удобно прикрываться. Он совершенно не подходит на роль человека, способного не только основать орден, но и управлять им настолько искусно, что даже гнев императорского рода не смог с ним справиться. Хотя от этого гнева исчезали куда более могущественные секты и ордена. А всех, кто пытался копать в этом направлении, ссылали к нам на перевоспитание. Да, брат Симмонс?