— Значит сам виноват и останется без дополнительных денег.

Толпа примолкла, переваривая озвученную мной информацию.

— А чтоб было веселее, заведём рейтинг. Первая пятёрка по концу недели получит сверху награду: пятьдесят серебром за первое место, дальше сорок, тридцать, двадцать и десять.

Настроение толпы развернулось на сто восемьдесят градусов.

— Первое моё! — рявкнул здоровяк с перебинтованной рукой.

— Куда тебе, лоб, — окрысился щуплый очкарик рядом. — Ты и читаешь-то по слогам. Первое место заберу я.

— А вот и нет, мальчики.

Между ними втиснулась пышная блондинка, повела плечом, и оба спорщика мигом забыли, о чём вообще ругались.

— Первое место будет моё. У меня улыбка, а у вас только кулаки и очки. Эти бумажки мужики с руками оторвут, ещё и по второму листику попросят.

Толпа учуяла живые деньги и повалила ко мне за листовками. Пачки расходились по рукам, номера мелькали, и через минуту половина зала уже ломанулась к дверям, деля город на участки.

Последним подошёл Адриан и с ухмылкой вытянул из моих рук оставшуюся стопку.

— А я, пожалуй, тоже попробую. Любопытно, каково это, раздавать ароматные листовки. Заодно пригляжу, чтоб наше воинство не передралось за первое место.

— Пригляди, — кивнул я. — И если кто-то начнёт мухлевать с номерами, сразу мне сообщи.

Я уже собирался идти на кухню запускать ресторан, когда передо мной выросли двое. Клейн и Рейнар.

Клейн мялся, перекатывая желваки, Рейнар щурился на Грозеллу, которая как раз прикладывалась к бутылке у соседнего стола. По их лицам было видно, что они долго репетировали этот разговор и всё равно не знали с чего начать.

Ну да, конечно. Сейчас начнут канючить, чтобы я скостил им срок наказания.

Тем более Грозелла рядом, не уж то они рассчитывают надавить на жалость и попробовать скостить срок клятвы или предложить отступные?

— Господин Винтерскай, — начал Клейн и замолчал.

Рейнар пихнул его локтем.

— Мы хотели сказать, — Клейн набрал воздуха, — что ваша еда… она улучшила нашу культивацию. Даёт больше сил, чем пилюли. Мы такого не ожидали.

Я приподнял бровь.

— И?

— И мы хотим делом доказать свою лояльность, — выпалил Рейнар. — Вступить в армию Винтерская.

Вот это поворот.

Ещё недавно они пытались выглядеть хищниками. Теперь стояли как два побитых пса, которые вдруг решили, что ошейник Винтерская может оказаться выгоднее свободы.

Я смотрел на них и не мог понять, шутят они или серьёзно. Ещё три дня назад эти двое зажимали Ксению в коридоре бара, потом пытались меня убить на дуэли, а теперь стоят и просятся в мою армию. Вместо того чтоб клянчить свободу, напрашиваются в упряжку.