Всё-таки, видимо глупо было рассчитывать на тёплый приём от человека, который отгородился от мира настоящим минным полем.
Стоя перед закрытой дверью, я прокручивал только что прошедшую встречу заново.
Стоп! А ведь детали-то я пропустил.
Замусоленные рукава были не в грязи, а в разводах алхимических составов, знакомых мне по цвету и характеру пятен, а на пальцах темнели мелкие ожоги и въевшаяся пыль. Вдобавок она не двинулась звать хозяина, а распорядилась у порога сама, с полной уверенностью. Ещё одна зацепка.
Вот оно что, понимание тут же пришло в голову. Никакого старика тут нет, а хмырь-отшельник, которого я искал, только что послал меня куда подальше. Кучер ведь сам его не видел, слышал только слухи, а Селеста и вовсе поминала лишь бесполое «мастер». Вот я и дорисовал себе седого деда, развесив уши.
Значит эта знойная красотка и была тем самым алхимиком-отшельником. Нужно сделать ещё одну попытку.
— Слышишь, мастер! — крикнул я что есть мочи, чтобы меня наверняка услышали по ту сторону двери. — У меня к тебе деловое предложение, и мне глубоко плевать на все запреты Гильдии Алхимиков! Взамен могу научить тебя алхимии куда круче той, которой ты тут балуешься! Да и поле твоё минное, уж прости, детский лепет, если надо, бомбу я могу и получше состряпать, даже из простой муки!
В ответ повисла тишина, над садом заткнулись даже птицы.
Я выждал с десяток ударов сердца, но дверь так и не шелохнулась. Хм… неужто не подействовало? Ладно.
Своё предложение сделал, а умолять кого-то через закрытую дверь не в моем стиле. Я развернулся и уже собрался было зашагать обратно к калитке, как створка за спиной вдруг со скрипом отворилась.
На пороге снова стояла она.
— Алхимию круче моей, говоришь? — она осталась стоять в проёме и упёрла руки в боки. — И чему же ты собрался меня учить, сопляк?
Глава 7
— Сопляк, значит? — я усмехнулся и опёрся плечом о косяк. — Знаешь, за последний год меня как только не называли. И покойником, и городским сумасшедшим. Но сопляком впервые, так что засчитаю за комплимент.
Тон у неё был отработан, чувствовалось что она уже не один десяток чужаков с порога прогнала. Только вот я, пока работал поваром и рос до шефа такого насмотрелся, что её попытки пронять меня ни какого эффекта не имели. Что её холодность, по сравнению с тем, как орут Шеф повара на стажёров за пережаренный лук, да от их криков штукатурка с потолка сыпалась. Я усмехнулся глядя в её глаза.
Она прищурилась, но зацепилась совсем за другое.
— Ты там что-то про муку кричал, — сказала она, скрестив руки. — Что сможешь сделать бомбу лучше моих из простой муки. Так вот, слушай сюда. Если это не пустой трёп и ты правда сможешь взорвать муку, то так и быть, я уделю тебе время и выслушаю всё, с чем ты ко мне сюда пришёл. А если наврал, я сама тебя взорву, чтобы не беспокоил больше по пустякам занятых людей.