Я перечитал последний абзац дважды и сложил лист. Палец сам задержался на подписи. Шестнадцатилетняя первогодка пошла с расспросами к наставнице третьей ступени, заранее зная, чем это кончится. Смелая до безрассудства. Внутри неприятно похолодело: за неё и за всех, кто ходит рядом со мной.

Четвёртая ступень и архив приёмных испытаний. Умный ход, кто бы его не придумал: чужие записи обходятся дешевле, чем прочёсывание городов. В прошлой жизни такое называлось разведкой рынка перед крупной сделкой.

Огонь. Догадаться, кто и кого ищет, нетрудно. Главная ветвь Винтерскай. Дядя Виктор, которого я сам отправил к предкам, перед смертью обещал: клан вернётся, едва учует пробуждённую кровь. Если по сектам уже ходят вежливые люди четвёртой ступени, значит, кто-то взял след и сужает круги.

А моя собственная кровь тем временем подходила, как тесто: крышку уже приподнимало. Дважды я задавливал вспышку волей. В третий раз против меня выйдет полное пробуждение, а его волей удержишь разве что на пару вдохов. Дальше вспышку поймает Око Предков, родовой артефакт Главной ветви, что видит пробуждённую кровь через полконтинента. И здравствуйте, дорогие родственники с отрядом зачистки. Времени, выходит, меньше, чем я закладывал в планы. А ещё и Эмма, надеюсь у неё всё в порядке…

Бам-м!

Повозка ухнула на стыке, ящики лязгнули, Соня фыркнула сквозь сон. Я вернул письмо в перстень, а конверт зачем-то сунул во внутренний карман, поближе к сердцу.

Поиск средств сокрытия становился первым пунктом списка. Техника, артефакт, состав, хоть амулет из жабы, лишь бы признаки пробуждения гасли раньше, чем их заметят со стороны. Расспросы начну с Селесты и клуба «Звёздный Дракон»: аукцион редкостей подвернулся как по заказу. Вторым пунктом шла Битва алхимиков, к которой я так и не начал готовиться всерьёз. И в тот же день ответ Амелии, пока она там придумывает мне казнь за молчание.

Повозку снова качнуло, теперь без всякой кояки. Каталина запаздывала с рычагами. Раз, другой. Голова её клевала в такт ходу.

— Смена рулевого, — предложил я. — Ты уже спишь, просто ещё глаза закрыть забыла.

— Ещё чего. Машину моего мужа я постороннему… — договорить ей помешал зевок, от которого хрустнула челюсть.

Через пару минут переднее колесо ухнуло к краю промоины. Повозку повело, Каталина выдернула рычаг в последний момент, и жабы возмущённо булькнули.

Пару секунд мы молчали. Спорить дальше было незачем.

— Пересаживайся, — сказала она таким тоном, будто идея с самого начала была её.

Перебравшись за рычаги, я минуту изучал приборы. Котёл, давление, отвод пара. Регулятор подачи сидел там же, где я видел его на перегонном кубе во дворе Каталины. Выходит, тот же куб, только его поставили на колёса и научили возить хозяйку. Стравить избыток, держать ровный нагрев, остальное машина сделает сама. Знакомая песня.