Морган смерил взглядом кружащего орла и, сопоставив размеры, молча черкнул в папке.

Двор ожил: четверо грузчиков понесли куб, мальчишки потащили клетки. Каталина уже стояла посреди третьего ангара и вертела головой, прикидывая, куда встанет установка.

— Сносно. Стены каменные, это хорошо. Мне нужны вода со сливом и вытяжка над рабочей зоной. Шкафы для активных реактивов запираемые, ключи только у меня. И пусть твои люди запомнят: без стука сюда никому нельзя.

— Защитный контур поставим до распаковки реактивов, — Морган уже писал. — Ангар примыкает к леднику. Мастер Астрелл, ваши реактивы могут рвануть?

— Могут.

— Тогда людей из ледника на сегодня уберу.

Каталина посмотрела на него с первым проблеском уважения.

Тень орла в очередной раз скользнула по двору, заставив грузчиков прибавить шагу. На свободный причал выставили корзину, куда вошло бы полсотни отборных рыбин, и она была полна с горкой. Выйдя на настил, я поднял руку. Товар на витрине, обмен готов.

Тень накрыла доки.

Визирь пошёл вниз ровной спиралью, и двор пустел с каждым его витком. Из коптильни выглянула Магда, да так и застыла с шестом в руках.

— Спокойно! — крикнул я через двор. — Это поставщик.

— Поставщик… — выдавил кто-то из грузчиков за штабелем. — Видала, Магда? Господину теперь сами небеса товар возят.

Выровнявшись над самым настилом, орёл разжал лапы, и на доски легла туша Туманного Горного Василиска.

БУХ!

Двенадцать метров сизой чешуи. Сваи просели, доски затрещали, но выдержали.

Я подвинул корзину вперёд.

Склонив голову, Визирь перебрал клювом верхние связки, взвесил одну и другую. Рыба крупная, как договаривались. В мою сторону пришла цепочка образов: рыба исчезает в клюве птенца, на причал ложится новый василиск, корзина наполняется снова, и так по кругу, ровно и сыто. Договор работал, и работал надолго.

Подхватив корзину, орёл ударил крыльями, и по причалу прошёл ветер, сорвавший чью-то шляпу в реку. Через десяток вдохов от партнёра осталась точка над горами.

— Это… — Каталина стояла у туши и на этот раз даже не сразу нашла слова. — Туманный Горный Василиск.

— Он самый. Свежий.

Про ангар она забыла мгновенно. Обойдя тушу по кругу, присела у головы. Пальцы прошлись по чешуе, потом она заглянула в пасть с загнутыми клыками, бормоча под нос про двойную стихию и плотность каналов. К третьему витку туши она уже говорила быстрее, чем думала.

— Сердце, — она обернулась ко мне. — У тварей водно-земляной пары сердце работает чистым энергетическим узлом. Кроветворные составы и восстановление каналов после истощения. А если повезёт с плотностью, то и стабилизаторы для тяжёлых больных. Я про такой орган читала только в гильдейских трактатах, и его туда вписали с чужих слов. Ив. Отдай мне сердце.