— «Красное облако». — Ксения обхватила кружку ладонями и повернула ручкой к судьям. — Его можно выпить до дна, даже если человек уже не держит ложку.

Мерило вспыхнуло под колпаком. Двадцать четыре у Мори, девятнадцать у Ксении.

Разрыв в пять единиц. Для обычного блюда терпимо, но условия раунда изначально давали преимущество концентрату: замёрзшего требовалось отогреть быстро, а Мерило не учитывало мягкость восстановления.

Ирма Гесс по очереди попробовала оба состава, отметила результат в блокноте и подняла глаза.

— При тяжёлом переохлаждении человек умирает от остановки сердца, а не от горького лекарства. Эликсир действует быстрее, и удерживает нагрузку на сердце в допустимых пределах. Мой голос — Гильдии.

— Присоединяюсь, — Дорн пригладил усы. — Скорость и сила.

Густав Мель отодвинул склянку Гильдии на дальний край стола — подальше от носа — и сделал второй глоток из кружки.

— А я думаю ещё и о живом человеке, — Мель покрутил в руках тёплую кружку. — Ваш «Огневичок» я не продам и за медяк, а эту кружку сметут с прилавка в первое же морозное утро. Мой голос — «Ресторану у Реки».

— Раунд за Гильдией Алхимиков. Счёт один — ноль, — Дорн ударил молоточком.

Толпа загудела, Трусарус оправил халат и оглядел площадь победителем, а Леопольд Клейн-младший громко захлопал.

Ксения вернулась к нашему столу и села, уставившись в пол.

— Я вас подставила, шеф. Надо было гнать корень насухо, без молока.

Я взял её кружку и допил остатки. Тепло скользнуло от горла вниз и медленно разлилось до самых пальцев.

— Первая волна у тебя запаздывает, — я поставил пустую кружку перед Ксенией. — Прокали корень отдельно, до молока, и вводи уже в горячее. Тогда человек согреется сразу, а питание подхватит следом.

— И всё? — Ксения подняла голову, и сгорбленные плечи сразу расправились.

— И всё, — я постучал ногтем по пустой кружке. — Доработаешь — поставим в меню к холодам. За такую кружку в мороз будут платить втрое.

Ксения выдохнула и разом ожила, а Каталина рядом выпрямила спину.

— Второй раунд мой, — Каталина недобро посмотрела в сторону Трусаруса.

Она направилась к рабочей зоне, но Гойл окликнул её и шагнул от гильдейского стола, подняв руку, чтобы привлечь внимание судей.

— Управитель, прошу занести в протокол. Эта женщина лишена ранга и изгнана из Гильдии. Я требую подтвердить её допуск, иначе результаты раунда можно будет тут же оспорить.

Началось. Тридцать лет человек таскал по лавке ящики с травами, дорос до мастера — и при двух тысячах зрителей первым делом полез копаться в грязном белье.

Не торопясь, Дорн вытянул из рукава свиток и развернул.