Подошли к воротам поближе. Я на пробу толкнул одну из створок, но она даже не шелохнулась. Не сговариваясь, мы с Амелией вместе навалились на них всем весом, упираясь ногами в скользкий пол. Бесполезно, ворота были словно вросли корнями в эту проклятую скалу.

— Похоже, это тупик, — констатировал я, отряхивая руки. — Нужно искать другой выход. Может, где-то еще есть врата. Давай вернёмся к остаткам плота и отдохнем? Разведём костёр, перекусим, высушим мокрую одежду.

Амелия согласно кивнула.

Теперь мы поменяли порядок. Я шел впереди, вспоминая петляющую дорогу, а Амелия плелась следом, опустив голову. Весь её боевой задор окончательно потух.

Вдруг до нас донеслись странные звуки. Отдаленные, приглушенные. Похожие на чей-то голос.

Мы замерли, прислушиваясь.

Голос становился громче. Он эхом отдавался от стен пещеры, искажаясь до неузнаваемости.

— Там кто-то есть! — обрадованно прошептала Амелия.

Не дожидаясь моего ответа, она сорвалась с места и побежала в левый туннель, откуда доносились звуки.

— Стой! Да подожди ты! — я крикнул ей вслед.

Но она уже скрылась в темноте.

Черт бы побрал эту аристократку с ее импульсивностью и перепадами настроения, ну не бросать же дурёху. Рванул за ней следом.

Голос становился все громче. Эхо искажало его, делая похожим на странный, бормочущий шепот.

Мы бежали по узкому коридору. Голос становился отчетливее и теперь я мог разобрать отдельные слова, но язык говорившего мне был незнаком. Он был резким, гортанным, больше похожим на щелканье или стрекот.

Впереди показался свет. Туннель выводил в огромную пещеру. Амелия, вырвавшись вперед, резко затормозила на самом выходе, застыв, как соляная статуя.

Я подбежал к ней и выглянул из-за ее плеча.

Мы стояли на небольшом скальном балконе, нависавшем над гигантским залом. Его дно терялось где-то внизу, в клубящемся тумане, а с потолка свисали огромные сталактиты, похожие на клыки доисторического чудовища.

Внизу, на небольшой площадке, освещенной россыпью светящихся кристаллов, стояло оно.

Существо.

Верхняя часть тела этого урода принадлежала призрачному мужику похожему на того дедка, что мы встретили под водой. А вот нижняя… Вместо медузьих щупалец у него был панцирь и клешни гигантского рака.

Тварь расхаживала по площадке, что-то бормоча себе под нос. Она то размахивала клешнями, то хваталась призрачными руками за голову. Казалось, она спорит сама с собой, переходя с одного голоса на другой. Да он мало того что, хтонь не понятная, так ещё и чёртов псих.

Амелия в ужасе задрожала, её губы заходили ходуном, готовые вот-вот издать пронзительный крик.