Я опустился на матрас и он приятно прогнулся. Господи, как давно я не спал в нормальной кровати.
Шалаш на острове, плот, гамак на верхотуре, пирамида из ящиков в бараке рыболюдей, борьба за жизнь… Я давно забыл, что такое нормальная постель. А теперь лежу и сам себе не верю. Мягко, тепло, словно попал в рай. Луговые травы источают приятный аромат, убаюкивая. Какое блаженство…
Я растянулся и закрыл глаза.
На периферии сознания мелькнула мысль о Людвиге. Надо придумать, как заставить его заплатить. Покалечил Рида, разгромил коптильни, хотел украсть запасы, гнида. Просто так я этого не оставлю.
Но думать об этом сейчас сил не осталось. Тело расслабилось, а веки налились свинцом.
Глава 18
Проснулся я от голода.
Не того голода, который можно перетерпеть, отвлёкшись на что-нибудь. Нет. Это был тот самый голод, который выдёргивает тебя из самого сладкого сна, скручивает внутренности в узел и настойчиво напоминает: «Эй, приятель, ты вчера съел миску каши с мясом, а до этого неделю питался чем попало, так что изволь немедленно что-нибудь с этим сделать».
За окном едва брезжил рассвет. Небо серое, с розоватой полоской у горизонта. До нормального утра оставалось ещё часа полтора.
Я осторожно поднялся с кровати, стараясь не скрипеть половицами. Из соседних комнат доносилось мерное дыхание Маркуса и приглушённый храп Флинта-старшего.
Будить их из-за собственного урчащего от голода желудка? Ну уж нет, совесть мне этого не позволяла, особенно после всего, что они для меня сделали. Маркус, отложив дела весь день откармливал Рида, дали кров, сохранили товар да и вообще приняли как родного.
Сам о себе позабочусь.
Я выскользнул из комнаты. Гостиная встретила меня остывшим очагом и запахом вчерашнего ужина. На столе всё ещё стояли пустые миски, ведь убирать на ночь их никто не стал.
Забрал их со стола, толкнул дверь на кухню и замер на пороге.
Кухня разместилась в небольшой комнате с закопчёнными стенами и низким потолком. В углу громоздилась каменная печь, такая же массивная и основательная, как сам Флинт. На полках теснились глиняные горшки, чугунные котелки и связки сушёных трав. Тут же нашлось несколько потёртых ножей с деревянными рукоятями, пара разделочных досок, потемневших от времени.
На одной из полок, завёрнутый в ткань хранился кусок солонины. На соседней полке лежала пара чёрствых лепёшек и миска с холодной кашей. В общем, простая мужская кухня, просто и сытно без лишних изысков.
Внутри меня что-то шевельнулось.
Пальцы сами потянулись к ножу.
Старые привычки и любовь к готовке из меня и калёным железом не выжечь.