Я вытер нож, закрыл ледник, а затем запер склад. Поднявшись наверх, вошел в дом.

Едва я переступил порог, как меня окутали тепло и аппетитный аромат жареного мяса. За простым деревянным столом сидели Маркус и седовласый мужчина, с крепким телосложением, лицо его покрывала сеть морщин и старых шрамов.

Флинт-старший выглядел просто: холщовая рубаха, потертые кожаные штаны. Но в его осанке читалась твердость человека, прошедшего через множество испытаний. Когда я вошел внутрь, он поднял на меня спокойный, цепкий взгляд.

— Ив, — голос мужчины был низким и ровным. — Рад видеть тебя живым. Маркус рассказал, что приключилось.

Он быстро скользнул по мне взглядом, но других вопросов задавать не стал. Ни где я был, ни откуда туши.

— Можешь оставаться в нашем доме столько, сколько потребуется.

— Спасибо за гостеприимство, старший Флинт, — я слегка кивнул в знак уважения. — Но как только продам товар каравану, сразу обзаведусь собственным домом. Не хочу лишний раз стеснять вас.

— Ты нам здесь не помешаешь садись, ужин стынет.

Я опустился на скамью напротив. На столе уже стояла миска с дымящимся мясом, кашей и свежими овощами. Запах всего этого великолепия заставил желудок издать предательское урчание.

— Кстати, — обратился я к Флинту-старшему, который устроился рядом, не спеша затачивая свой нож. — Что-нибудь слышно про караван?

— Завтра утром прибудут, — кивнул он, проверяя кромку ножа. — Остановятся у деревни, возле общинных складов, и пробудут целый день. Это торговцы из столицы, богатые. Скупают всё с духовной энергией, да и обычное мясо для себя берут, им скоро через пустошь переходить. Они точно дадут хорошо заработать.

— А как происходит продажа? — я зачерпнул ложку каши. Вкус оказался простым, но сытным. — Есть риск столкновения с Людвигом?

Флинт-старший покачал головой.

— Любые вооружённые столкновения под запретом. Охрана каравана не церемонится с нарушителями порядка. Видел однажды, как они разбирались с бандой, что попыталась напасть на торговцев. От тех даже пыли не осталось, — он с улыбкой щелкнул пальцем по лезвию и оно тихо запело. — Так что Людвиг может скалиться сколько угодно, но тронуть тебя при караване не посмеет. Другое дело, когда караван уйдет…

Я с облегчением выдохнул. Хорошие новости, значит завтра можно будет спокойно провернуть сделку.

Мы доели ужин в приятной тишине. Флинт-старший травил байки об охоте, Маркус вставлял едкие комментарии, и я впервые за долгое время почувствовал атмосферу семейного тепла.

Когда закончили, Маркус проводил меня на второй этаж в маленькую комнату. Узкая кровать, грубое чистое одеяло, матрас набитый сеном, поверх которого была постелена мягкая шкура.