- Я хотел сказать твоей маме, что предпочел бы надеть обратно свою рубаху. – Я охнул и захрипел, от того, как любезно и заботливо девочка меня обняла

- А зачем? Тебе очень идет ее беременный халат, дядя Сережа. Мне кажется, ты сразу прижился в нашем доме, стал такой уютный и приятный - Она с явным удовольствием разгладила на мне бирюзовую махровую ткань.

- Беременный? – Я подпрыгнул на месте, и тут же упал обратно. Ребра-то гудели от последствий удара. И тут же о себе напомнили, едва я только дернуться успел

- А что, по-твоему, я сейчас ношу такое огромное? Это сколько же раз я должна в него обмотаться? – Екатерина суетилась вокруг нас, закидывая вещи в стирку, тут же ставила чайник на газ, доставала кастрюльки из холодильника

- Ничего не понял. – Вроде бы, головой сегодня не бился. Ни разу. Просто упал на землю, черепушка не пострадала Но соображал все хуже и хуже...

- Мама в этом халатике ходила, когда я сидела у нее в животике! Что ты совсем ничего не понимаешь, дядя Сережа?! Тебя так сильно этим самокатом, что ли, побило?! Может быть, тебе еще разочек тетю доктора позвать?!

Заботливая какая. Добрая. Ласковая девчонка. Погладила меня по макушке, и даже в щечку поцеловала.

И я поплыл. Растаял. Еще немного – и потек бы по дивану, как сладкое, теплое мороженое

- Теперь дошло, почему он беременный. Доктора мне больше не надо, пожалуйста. – Злобная тетка из «Скорой» очень долго и серьезно тыкала в меня пальцем, заставляя подскакивать и постанывать от боли: она очень четко попадала туда, где все ныло и трещало. А потом сказала, что ничем помочь мне не может, потому что нет в наличии никаких лекарств, кроме таблетки парацетамола Мне сразу стало легче, и потребность в докторах сама собой отпала.

- Вот. Сиди теперь в беременном халатике. И вспоминай, зачем ты пришел говорить с мамой? Ты же на дороге собирался разговаривать?! – А из этой малышки, кажется, уже начинал вылупляться хороший следак. Она умела вести допросы, да еще так ласково и непринужденно С самой важной темы никак не хотела уходить, как я ни пытался

- А может, я с мамой и буду говорить? Может быть, тебе это слушать совсем и нежелательно? Это же взрослые разговоры, в конце-то концов? – Там, на улице, на адреналине, я готов был орать про любовь, тащить Катю замуж, обещать все самое лучшее в мире, только бы она пошла. А тут, между прочим, немного застеснялся, что ли

- О, Господи - Девчушка вздохнула с таким недетским выражением, так тяжко и горестно, словно рядом сидела не малышка, а ее родная бабушка. – Ты же там хотел разговаривать при всем честном народе? А теперь чего стесняешься?