Матвей перелистнул страницу параграфа. Из-за думок девушка не успела ничего прочитать, но просить Сысоева вернуть страницу назад не захотела. Затуманенным взглядом она случайно выцепила движущуюся мимо тень и очнулась от тяжёлых мыслей.

К доске на пересказ вызвали Поспелову.

Камилла ядовито посмотрела на одноклассницу. Что-то изменилось. Одежда? Точно! И на ногах – стильные белые кроссовки. Да ну?! Не может быть! Внутри заклубилось смутное подозрение. Брюнетка интуитивно насторожилась и вцепилась колючим взглядом в ничего не подозревавшую Любу, спокойно отвечавшую на вопросы учительницы.

«Бред! Чушь собачья! Надо проветриться, развеяться, потому что схожу с ума. Ибрагимов и… Какая Поспелова?! Как я до такой мысли вообще докатилась?» – Виноградова самоуверенно тряхнула каштановыми волосами и ехидно скривилась. Стоявшая у доски Люба заметила её насмешливый взгляд и спокойно, с достоинством посмотрела в ответ. Та недовольно отвернулась.

Поспелову Камилла никогда не любила, хоть и умело это скрывала.

Её раздражали умение Любы создавать сильные сочинения, талант выразительно читать прозу и стихи, находить интересные факты и выстраивать свежую точку зрения. Поспеловой легче давались переводы по английскому: она чувствовала чужой язык, грамотно подбирала нужные слова, чтобы на русском фразы не звучали, будто порубленные топором. Хотя Виноградова была ученицей старательной, трудолюбивой, с высокими результатами, ей очень не нравилось, если кто-то делал что-нибудь лучше неё.

В начальной школе Камилла была девочкой крайне некрасивой, а её громкий визгливый смех напоминал лошадиное ржание. Степанченко прилепил язвительную кличку, пробывшую с ней вплоть до шестого класса. Девочка обиды на обзывательства не показывала, выкрикивая пакости в ответ. Да так, что грубияны со слезами на глазах жаловались классруку и родителям на Камилкин острый язык. Поспелову, наряженную, как Мальвину, Виноградова, одетая по-детски просто и непритязательно, с завистью разглядывала и злилась, стараясь найти в тихоне хоть какой-нибудь недостаток и обязательно тыкнуть носом.

– Что будешь делать на каникулах? – спросила она, когда оценки за седьмой класс были выставлены в дневники.

– Пока не знаю, – ответила Люба.

– Тогда я к тебе в гости приеду! Велосипед есть?

– Есть.

– Значит, будем вместе по станице кататься! – заявила Виноградова, а затем отвернулась.

И понеслось! Всё лето напролёт девчонки не выкисали друг у друга из гостей, сплетничали, гуляли по-над рекой, ходили купаться да объезжали на великах знакомые маршруты. Любе было хорошо с остроумной заводной Камиллой ровно до тех пор, пока Виноградовой не приглянулся Семён Фарафанцев – ученик 7 «Д», живший в начале Солнечного, в самом его тупике, в доме из белого кирпича под №1.