– Большой! – выдала тихоня, таращась на жилище. – В детстве я часто мимо ходила да на велике каталась. Долго он пустовал, как баба Ганна померла.

– Ах, да! Пресловутая Ганна! – хмыкнул Сэро, щёлкая замком. – Наслышан-наслышан! Про неё нам только ленивый ничего не рассказал.

– То есть вы знаете историю дома?

– Само собой! Благодаря этому мы за бесценок его и купили! Заходи.

Дом Ибрагимовых на этом квартале Шевченко сложно было не заметить. Большой, широкий, двухэтажный, с плоской крышей и высоким цоколем, оштукатуренный «под шубу», он выделялся от остальных зданий чёрным цветом забора и домовых стен.

– Мама нас с братом, как только мы переехали и затеяли ремонт, отправила на рынок за краской: белой – для стен, голубой – для забора. Чтоб типа как у соседей было. Мол, нечего выделяться! – делился воспоминаниями юноша, остановившись посреди большого опрятного двора, полностью очищенного от снега, чтобы погладить выбежавшего из будки пса. – Нас уже местные тогда вовсю обсуждали: в проклятую хату чёрные въехали, потому что нормальные люди сюда б не заселились! Махина после простоя была не в духах: там сгнило, там облезло, а там – сыпалось на башку. Когда я да Имир припёрлись на рынок, то поняли, что если мыне такие : цыгане, так сказать, и этим всё сказано, – зачем косить под общее стадо? Раз чёрные, то чёрной краски и накупили, ну и чуть белой для верха забора и узоров на выступах стен. Шустро всё покрасили, пока мама с Ярошиком в больницу на недельку слегла. Вот потом на наши головы матюков было!

– Между прочим, красиво получилось! – похвалила девушка. – Раньше фазенда была серого цвета, а теперь намного лучше. Сэро, а когда мы на консервный пойдём?

– Тс-с, ты что?!.. Так громко говоришь, да ещё и в моём дворе! Нашла, где спросить! Здесь может наши планы учуять лишняя пара ушей! Имир, сто пудов, уже дома. Потом обсудим!

Подростки прошли в заднюю часть двора, поднялись по высоким бетонным ступенькам ко входу в жильё. Парень пропустил ровесницу вперёд и открыл перед ней дверь. Изнутри пахнуло домашним теплом и уютным бытом.

Люба, не теряя времени даром, рассматривала пристанище семейства Ибрагимовых, в которое попала неожиданно, совершенно этого не планируя. Если бы Сэро не настоял посушиться да погреться в его пенатах после длительной болтовни у реки, то тихоня прийти в гости к близнецам ни за что бы не решилась. Девочка часто рисовала в уме, как проживает их семья, представляла быт, обеды, вечерние посиделки перед телеком. Но все её фантазии меркли перед нахлынувшей реальностью.