Я был готов всё своё свободное время проводить в Астрале, чтобы изучить магию крови до конца, но, увы. Когда я второй раз за день зашел в Астрал и попал в библиотеку, этой книги не оказалось. Поначалу я даже перепугался. Потом, оглядевшись, обнаружил, что в библиотеке нет ни одной книги! Только мой дневник. Вот и всё. Работайте, Киса, в меру. И не надо перегружать мозги!

Еще в своём чемодане я хранил старинный итальянский перстенёк (Борджиа, если не соврали эксперты), сережки от лесного хозяина и бандитские деньги. Пачку-то я уже распотрошил, брал оттуда понемногу. Уже, наверное, с тысячу рублей потратил — косметика, духи, дубленка, тряпки всякие…

Обнаружилось, что на чемодан распространяется заклятье отвода глаз, если я в него убираю коробку с барабашкой. Лесник меня предупредил, мол, на коробке «отвод» стоит. Так если я его в чемодан убрал, maman этот чемодан вообще не замечает. Я его специально посередине комнаты поставил, так она вокруг него ходила, обходила кругом, но ни разу об него не споткнулась, не зацепилась ногой.

В понедельник с утра я в хорошем настроении — думаю, исключительно благодаря «вяленькому цветочку» — рванул на стадион. Пробежался, позанимался от души, несмотря на мрачную дождливую погоду. Дома помедитировал, собрал дипломат.

Мишка, в отличие от меня, был хмур и невесел.

— Как с Алёнкой-то? — спросил я. Мишка отмахнулся.

— Ну, не томи душу, поведай другу про свою печаль-кручину! — не отставал я.

— Да прогулялись с ней, думал, она ко мне ночевать пойдет, — ответил он. — А она к Лариске Рысаковой на ночлег. Ну, проводил, смотрю там Андрэ у подъезда сидит, тоскует, меня ждёт. Вот так! — подвел он итог. — А у тебя?

— Отвёз её на такси, вернулся. Спать лёг. А ты, что, всерьез рассчитывал, что Алёнка у тебя ночевать останется?

— Ну, — замялся Мишка. — Не совсем, конечно, рассчитывал. Хотя, чем черт не шутит, когда бог спит? Погуляли бы подольше… А она через полчаса после дискотеки спать захотела! Прикинь? А у тебя тоже… не вышло?

— Тоже, — покладисто согласился я.

Вышел из дома Андрэ, поздоровался и сходу сообщил:

— Родьку с Хляпиком в травму в воскресенье утром отвезли!

— Да ладно? — не поверил Мишка. — А что с ними?

— А кто знает? — пожал плечами Андрей. — Никто не знает. Это ты с Виталиком корефанился, должен знать…

Уроки прошли ни шатко, ни валко. Про день учителя, школьную дискотеку никто и не вспомнил. А что там вспоминать-то, если она даже толком не удалась?

Карабулак пришел весь взъерошенный, но в отличной форме, без малейших признаков простуды, поздоровался с нами за руку, как ни в чём не бывало. На второй перемене (всё равно столовая закрыта, еще не все крысы сдохли, наверное) Мишка направился на улицу курить. Максим Иванович поймал его у раздевалки, стрельнул сигарету и направился за угол школы вместе с ним.