— Хотели всё там замять, — продолжал Денис. — Родители там у парней очень непростые. Но тут родители этой девочки пошли на принцип, написали заявление нам, потом отправили письма в Москву в МВД и в ЦК КПСС аж самому Брежневу. А девочка ушлая, озаботилась закреплением доказательств: сходила в травмпункт да еще с той пьянки гандоны прибрала. Прикинь?
Машина въехала в поселок, свернула во двор, остановилась.
— Детишек, — Денис произнес это слово с кривой ухмылкой таким тоном, словно сплюнул, — под арест еще не посадили, но уголовное дело возбудили. Кеша сначала к нам за помощью кинулся, но потом ему объяснили, когда узнали, разумеется, за что его привлекают. Объяснили, что могут только срок прибавить — за фарцовку, вплоть до максималки. «Вышку», конечно, не дадут, но «пятнашку» — легко. Он и успокоился. Отец его уже пинка под зад получил.
— Ладно, — я пожал ему на прощанье руку. — Спасибо.
— Тебе спасибо! — отозвался он. — Помог деду.
— Да, — я подпустил шпильку. — Интересно, кто там был в запертой комнате? Ты не знаешь?
— Не было там никого, — неуверенно ответил Денис. — Я бы знал.
Желтизны в его ауре по-прежнему не наблюдалось.
Глава 25
Глава 25.
День учителя и школьная дискотека
Maman сразу же решительно ухватила один флакон «Пани Валевской».
— Мэм, — сказал я укоризненно. — У тебя же есть духи. Французские!
— Молодой человек! — maman встал передо мной, уперла руки в бока. — У женщины косметики и парфюмерии много не бывает! И вообще! Ничто не придает женщине такой изысканности, как стильный парфюм.
Она демонстративно гордо хмыкнула и скрылась в комнате, а я остался на кухне доедать макароны с тушеной телятиной. Когда я уже допивал свой чай, maman вновь появилась на кухне и поинтересовалась, подозрительно сузив глаза:
— А не слишком ли роскошно дарить на профессиональный праздник учителям такую дорогую косметику? И вообще, молодой человек, — повторилась она, — откуда у тебя такие деньги?
По её тону было совершенно непонятно, шутила она или нет. На всякий случай я выдал:
— Заработал, мэм… Имею право.
Maman вздохнула и рассмеялась. Подошла ко мне, обняла меня, прижав мою голову куда-то в район то ли низа груди, то ли верха живота.
— Добытчик ты у меня…
— Мэм, — я освободился из захвата, встал, допил остатки чая и решительно потащил maman в комнату. — Мэм, я настаиваю!
Мы сели на диван перед телевизором. Я обнял maman за плечи, прижал к себе.
— Мэм, в общем, я решил, что будет лучше, если мы себе построим домик в Кочарах, — заявил я. — Там много заброшенных домов, участков. Кстати, это родина дяди Паши, если ты знаешь.