— Хочешь взглянуть?
Я осторожно взял журнал в руки.
— Свежий номер, — заметил Устинов. — Прошлого месяца. Соответственно, возникает вопрос, каким образом он попал к нашему уважаемому хозяину? Это ведь не духи, и не джинсы прошлогоднего завоза, так? А свежий контрабандный товар… Порнография.
— А то вы не знаете, Денис Владимирович, — сварливо ответил еврейчик, занося в зал поднос с чашками. — Максимов из командировки вернулся.
— Максимов? — переспросил Денис. — Понятно. Но это уже по линии особого отдела.
И пояснил мне:
— Подполковник Максимов, замполит десантного полка, летал в командировку в Афганистан. Видимо, затарился? — обратился он уже к Геннадию.
— Да не особо, — отмахнулся тот. — Отдал на реализацию магнитолу «Грюндик», десяток журналов вот таких. Знаю, что еще привез тряпки, косметику. Но это он уж чисто для себя.
Мы, не спеша, смакуя каждый глоток, выпили кофе. Он был изумителен: крепкий, терпкий, бодрящий и сладкий. После чашки этого напитка я чувствовал себя, словно с десяток раз прогнал по телу «живую» силу.
— Вкусно? — самодовольно поинтересовался Геннадий.
Я довольно кивнул, а Устинов ответил:
— Замечательно!
И пошутил:
— Только ради этого вашего умения варить такой кофе, я, в случае чего, буду ходатайствовать о вашей амнистии, Гершон Самуэльевич!
Геннадий или Гершон поперхнулся, прокашлялся:
— За комплимент спасибо, но лучше уж не доводить до этого…
— Всё от вас зависит, Гершон Самуэльевич, — пожал плечами Денис. — Только от вас.
Геннадий или Гершон отложил пустую чашку на поднос. Мы последовали его примеру.
— Так что вы хотели? — поинтересовался он, глядя на Дениса.
— У моего очень хорошего друга, — Денис выделил слова «очень хорошего». — Возникла некоторая потребность, которую только вы можете удовлетворить.
Геннадий или Гершон перевел взгляд на меня. Я заметил, что еще и к тому же слегка косоглаз.
— Мне нужно что-нибудь не очень дорогое, — сказал я. — Из косметики ко Дню учителя. Скажем, в количестве 4 штук.
Еврей задумался, даже почесал затылок.
— Ко Дню учителя? Похвально, похвально, конечно, — пробормотал он. — Но вот насколько недорого?
Он встал, походил по комнате — два шага туда, два шага обратно. Поднял голову, взглянул на меня.
— Недорого, значит?
И вышел. Минут десять его не было. Я преодолел смущение, взял в руки «Плейбой», полистал его. Красотки там были, конечно, завлекательные. И качество фотографий тоже. Устинов хмыкнул, сдерживая смех. Я вопросительно взглянул на него.
— Видел бы ты сейчас себя со стороны! — засмеялся он. — Весь красный, глаза горят…