Она чмокнула меня в щеку, развернулась и пошла на выход. По дороге обернулась и крикнула:
— А ты просто супер!
Я покраснел.
— Это где же ты супер? — насмешливо поинтересовалась maman, подходя ко мне. — В какой же области? Ого, да ты, парень, покраснел!
* * *
Вечером я пошел к Мишке с остатками коньяка. Maman так и не обнаружила его. А, может, и обнаружила, но не стала показывать. Мой друг уныло сидел дома. При виде меня он обрадовался:
— Выиграл?
— Ну, хоть ты-то не глумись! — засмеялся я. — Всего лишь одна восьмая финала.
— Ну, да. С твоими-то возможностями… — протянул Мишка. — Было бы глупо.
— Что на дискотеку не пошел?
— Неохота. И лень. Алёнка дома сидит, Андрэ с родителями в гости к родственникам уехали.
— Отметим? — я продемонстрировал полбутылки «Аиста».
— Не нашла maman? — заулыбался Мишка. — Сейчас, погоди!
Он вышел из комнаты, через минуту прибежал, держа в руках два стакана и шоколадку. Закрыл дверь в комнату, щелкнул замком.
— Наливай!
И включил музыку.
— Когда я включаю музон, родители стараются меня не беспокоить. Релаксация у меня!
Глава 39
Глава 39
Поместье, гасиенда или ранчо.
— Вот охота тебе куда-то ехать? — ворчала maman, собирая с собой целую хозяйственную сумку. Она зачем-то положила туда кофточку, шапочку, с полдюжины носовых платков. А уж еды-то наложила минимум на взвод: булку черного хлеба, батон белого, котлеты, варёные яйца, бутылку молока, яблоки.
— Надо, мэм, — сказал я. — Есть такое волшебное слово — «надо»!
Полвосьмого зазвенел звонок.
— Пошли, Степан приехал! — сказал я.
— Какой Степан? — maman, как охотничья собака, сделала стойку.
— Который нас на пикник возил, — усмехнулся я. Maman словно проглотила комок, выпрямилась и пошла в прихожую открывать дверь.
— Мэм, стоп! — я остановил её. — Ни слова при нём о покупке дома. Поняла? Мы едем навестить бабушку с дедушкой.
Maman пожала плечами и качнула головой в знак согласия.
Степан в квартиру заходить не стал. Только сухо поздоровался (со мной, кстати, даже за руку) и сообщил, что ждёт внизу, в машине. Он нас удивил, приехав на этот раз не на своих «Жигулях», а на новенькой «двадцать четвертой» серой «волге».
— Служебная, — сообщил он. — Садитесь!
Я сел рядом с ним, maman сзади. Первой разговор завела родительница:
— Степан, а куда ваш товарищ Валера пропал?
Спросила-то она вроде как равнодушным тоном, глядя в окно, как бы между делом, но голосок-то дрогнул. Она-то этот вопрос вынашивала с момента, как узнала, что приедет Степан!
— Вы знаете, трудно сказать, — ответил Степан, чуть задумавшись. — Даже сам не могу сказать. После той поездки его скрутило, в больницу даже лёг. А потом вдруг с работы уволился, с квартиры съехал. На него совершенно не похоже.