Maman уже хозяйничала на кухне, когда я вернулся со стадиона.
— Яичница или каша? — весело спросила она.
Определенно, «вяленький цветочек» работает на всю катушку. Приятно!
— Каша, мэм! — отозвался я из ванной.
— Бегом за стол!
За столом во время завтрака я сообщил о гостях, которых ждал к 11.00. Maman напряглась.
— Приедет Василий Макарович и Селифан, — сообщил я. — Селифан это тот, который в Кочарах живёт.
— Зачем они приедут? — поджав губы, спросила maman.
— Мэм, не сердись, — я подсел к матери, приобнял за плечи. — Не хмурься. Во-первых, тебе не идёт, ты выглядеть начинаешь аж на целых 30 лет. А во-вторых, у тебя снова морщинки появятся, и тогда никакая магия тебя от этого уже не спасёт! Ну, если, конечно, меня не попросишь.
Maman засмеялась, взъерошила мне волосы и потребовала, хоть и в шутливой форме:
— Ой, подлиза! Говори немедленно, зачем они приедут!
Я вздохнул и, глядя ей в глаза, сказал без тени улыбки:
— Дом мне нужен, ма. И желательно подальше отсюда.
— Что ты говоришь, Антон⁈ — сразу взвилась maman. — Какой дом? Да еще подальше!
— Ма, — я снова обнял её. — Мне ж здесь жить спокойно не дадут. И тебе тоже. Ты что, не понимаешь?
— Кто тебе не даст? А институт? Ты думаешь после школы в институт поступать?
Я вздохнул. Я уже не собирался поступать в институт. Зачем? Я собирался заниматься магией! А уж насчет зарабатывания денег вопрос передо мной тем более не стоял.
Я сделал еще попытку:
— Ма, я собираюсь заниматься магией. Развивать свой дар, свои возможности. Ты полагаешь, что это возможно вот здесь, в этой клетушке?
Я обвел вокруг руками.
— Я даже с цветами не могу нормально экспериментировать. В полную силу. Ты знаешь, что здесь растёт?
Я показал на горшки с желудями.
— Здесь растут деревья-охранители! Через три месяца их уже можно высаживать.
— Через три месяца разгар зимы, — хмуро заметила maman.
— За мной уже кэгэбэшники по пятам ходят, на уроки приходят. Милиция наблюдает. Да еще всякие сектанты…
Последний аргумент её добил.
— Ладно, делай, как знаешь! — она ушла с кухни, оставив меня одного допивать чай.
Без десяти одиннадцать зазвенел звонок. Я открыл дверь:
— Заходите! Здравствуйте!
Первым вошел Василий Макарович, за ним Селифан. Третьим в дверь прошмыгнул шишок и сразу протянул мне свою лапку. Я её осторожно пожал. Maman вышла из комнаты, хотела поздороваться, но словно проглотила язык. Потом она всё же выдала:
— Это кто?
И указала на шишка.
— Это шишок, слуга мой, — ответил Василий Макарович и поздоровался. — Добрый день, Нина Павловна!
Шишок тоже поздоровался, кланяясь в пояс.