«Альбины нет, пришла Алина!» — мелькнула мысль. Девчонка была симпатичной, невысокой, фигуристой, несмотря на возраст. Правда, эта фигуристость в дальнейшем с возрастом грозила превратиться совсем в другое.
Девчонки тут же включились в хозяйственный процесс, помогли накрыть на стол, вытащив из холодильника купленные вчера соленья, вареную целиковую картошку, разложили по тарелкам еще горячие котлеты.
Андрюха и Мишка привели в чувство проигрыватель, поставив импортный винил «Скорпионс».
Я разлил себе и ребятам по рюмкам коньяк, девчонкам в бокалы шампанское. После первого тоста Мишка и Андрей мне торжественно вручили портмоне из черной кожи с одним рублём (на развод! кошельки пустыми не дарят!) внутри и кожаный левайсовский фирменный ремень (Мишка точно от сердца оторвал!).
После второго тоста наступила очередь девчонок. Алёнка и Лариска подарили мне по книге — «макулатурного» Дюма «Сорок пять» и «Графиня де Монсоро», а Алина перьевую ручку с позолоченным пером.
Потом мы снова выпили. Ребят повело. Девчонок слабее.
— Давайте танцевать! — предложила Лариска. Мишка скакнул к выключателю и погасил свет в комнате.
Танцевать в малосемейке было неудобно, тесновато. В результате мы отодвинули стол и могли только топтаться на месте, изображая медленный танец, рискуя задеть друг друга локтями.
Я вскоре отказался от этой затеи, вызвав неудовольствие Алины. А поскольку нынешним вечером она вроде как играла роль моей девушки, то села рядом.
— Ты завтра выступаешь? — спросила она.
Я кивнул.
— А это не помешает? — Алина показала на бутылку коньяка.
Я отрицательно мотнул головой. Тем более, что я, в основном, только пригублял, делая вид, что пью.
Андрей поменял пластинки, поставив «Спейс». Они опять начали танцевать.
— А ты не любишь танцевать? — продолжала допытываться Алина.
— Люблю. Но здесь тесно…
— А у тебя девушка есть?
Я задумался. Даже пожал плечами.
— Дружу с одной девушкой. А что?
— Может, куда-нибудь сходим в воскресенье?
— Я в воскресенье с maman еду в деревню, — сообщил я.
— Может, среди недели?
Я пожал плечами.
— Видно будет. Не знаю.
— Может, тогда в среду или в четверг? — Алина взяла меня за руку, заглянула в глаза.
Мне её назойливость уже стала надоедать. Несмотря на симпатичность, она не вызывала у меня ни желаний, ни каких-то чувств.
Аура у нее светилась непонятным мне ровным лиловым цветом. Я такого не встречал. У Мишки и Андрея ауры были розовые, иногда вспыхивали желтые цвета. У Алёнки и Лариски тоже, в основном, розовые. В магическом зрении я заметил, что у Лариски поясница сзади была с красными точками. А у Алёнки, видимо, болело горло. Пока я сидел, кинул в них конструкты «айболита». Мне не сложно, а им полезно.