– Тебе нужно идти, – повторил Дрейк, но сказал это так, будто убеждал себя, а вовсе не меня.

А я ничего не могла ответить. У меня дыхание перехватило. И я замерла, боясь сделать лишнее движение. Я не знала, чего мне хотелось больше – сбежать отсюда или остаться? Здравый смысл подсказывал, чтобы я уносила ноги, но нездоровое любопытство твердило, что неплохо было бы остаться и посмотреть…

Застыло время. И воздух стал вязким. Тяжёлым. Душным. Раскалённым облаком замер между нами. Я судорожно вдохнула, во все глаза глядя на Дрейка. На языке появилась сладкая горечь…

«А может ли быть горечь сладкой?» – глупая мысль вспыхнула и тут же испарилась под натиском куда более сильных ощущений. Непонятных, а потому манящих и пугающих одновременно.

Черты лица Дрейка изменились. Стали резче, грубее. Но это его ничуть не портило. Темнота, разгоняемая слабыми отблесками молний, создавала обманчивое восприятие, словно всё происходящее, всего лишь сон. Яркий, осязаемый, но сон.

Кто же тогда я в этом сне? Глупая девчонка, которой здесь не место?

– Ева, – голос Дрейка тоже изменился. Стал низким, вибрирующим от напряжения. Моё имя, произнесённое им, прозвучало иначе. Вот только как именно, я разобрать не смогла – такие эмоции были мне неизвестны.

– Да? – с не меньшим трудом произнесла. В груди зудело, и я не знала, что сделать, чтобы унять этот зуд.

– Иди, – вот теперь я поняла – это он произнёс с мукой, с мольбой.

И я согласилась. Кивнула даже, вот только с места не сдвинулась, словно заворожённая глядя на него.

Дрейк сделал шаг, хотя не шаг даже, просто качнулся вперёд, сокращая и так мизерное расстояние между нами. Медленно поднял руку. Положил её мне на талию, заставляя дёрнуться от обжигающего жара, который чувствовался даже сквозь тонкую ткань одежды. Вторую так же медленно положил на шею. Прикосновение кожи к коже было… Взрывом. Меня не то, чтобы обожгло. Меня будто прошило разрядом от макушки до кончиков пальцев. И замершее было в испуге сердце, застучало, понеслось, разгоняя горячую кровь по венам.

С целительской точки зрения, всем этим ощущениям имелись вполне научные объяснения, но… Ни одно из этих нудных, холодных слов не могло охарактеризовать то, что происходило внутри. Да и не нужны мне были характеристики. Мне нужно было… что-то.

Если сейчас случится мой поцелуй, самый первый поцелуй в моей жизни, то пусть он произойдёт с Дрейком. С тем, кому я доверяю на каком-то неизведанном, глубинном уровне.

– Ева, – вновь выдохнул мужчина, словно сдаваясь и покоряясь самому себе. А затем… Легко коснулся губ. Нет, не поцелуй, лишь смешанное дыхание, но и этого оказалось слишком. Слишком много для меня. Колени подогнулись, и я бы рухнула, если бы Дрейк не придержал, и если бы я не вцепилась в ткань его майки.