Мужчина отвернулся. Трость в его руке подрагивала, он нервничал.

– Хорошо, – наконец произнёс он, но таким тоном, будто делал нам великое одолжение. – Астар решил, что под его руководством племя будет процветать, и устроил бунт. Некоторые пошли за ним. У меня нет законных детей, и они, видимо, решили воспользоваться дочерью, о которой я ничего не знал, чтобы надавить на меня.

Лестер хмыкнул:

– Хотите сказать, что не знали ничего о звере вашей дочери, который исправно приходил к источнику на протяжении многих лет?

Джахар посмотрел на Хайда с нескрываемой злостью, а после с трудом процедил:

– Вы подозрительно много знаете о моём племени.

Лестера его отповедь ничуть не смутила, он, как Рассел до этого, равнодушно отмахнулся:

– Служба у меня такая.

Джахар помолчал, после же заговорил совсем тихо, глядя куда-то в сторону:

– Я знал о её существовании, но не трогал, потому что она была мне не нужна.

Я дёрнулся в его сторону и если бы Рас не схватил меня за руку, то я бы с удовольствием ему врезал. Как он такое может говорить?

– А сейчас она вдруг вам понадобилась? – Лестер продолжал давить на него.

– Да, – нервно, даже истерично выкрикнул он, но тут же взял себя в руки и продолжил куда спокойнее: – Да, сейчас она мне нужна. Астар, сам того не подразумевая, подал мне неплохую идею. Власть стоит укрепить, и брачный союз с соседним племенем, отличный выход. Для этого мне и нужна эта девчонка.

«Эта девчонка»… Всё! Последняя капля упала, переполняя чашу моего терпения.

Рассел, конечно, пытался меня остановить, но куда там… Я даже не стал призывать магию, просто шагнул, замахнулся и от души врезал по довольной физиономии Джахара. Замахнулся ещё раз, но тут уже и Лестер подключился и кто-то из нашего отряда.

А у меня в ушах так и звучало его пренебрежительное «эта девчонка». Она – не эта.

– Тебя-то куда несёт? – прошипел мне на ухо Хайд. – Не лезь, я всё решу!

Кровь ещё кипела, но я с трудом согласно кивнул, а после выдохнул. Джахар в это время валялся на земле, держась за нос, из которого хлестала кровь. Но недолго, он призвал магию, останавливая её.

– Это нападение! – дрожащим голосом произнёс он, кое-как поднимаясь на ноги. Его белоснежный костюм уже не был таким белоснежным.

Лестер обернулся к нему и, не скрывая иронии, ответил:

– Будем считать, что это совесть.

– Какая совесть? – не унимался Джахар. – Это нападение на меня, я имею право…

Хайд не выдержал, шагнул вперёд, буквально нависая над диадом, хотя ростом никто из них друг другу не уступал. Но Лестер был в более выигрышной позиции: