– Вот тьма, Ева, – Дрейк держал меня крепко и в то же время нежно. Как это возможно было, я понятия не имела. Как и то, почему вдруг оказалась у него на коленях.

– Куратор, – выдохнула хрипло, пытаясь дать ему понять, что уже пришла в себя.

Мужчина повернул голову и буквально впился в меня взглядом.

– Как ты себя чувствуешь? Где болит? Давай я позову, – он оборвал себя на полуслове, скривился, – и кого из этих раздолбаев позвать-то можно?

Последний вопрос был скорее риторическим, но я ответила и на него. Правда, сначала прислушалась к себе – голова больше не кружилась, и в ушах не шумело. Единственное, что выдавало недавний обморок, так это слабость, которая ещё не прошла. Но и это временное явление.

– Всё хорошо, у меня ничего не болит, – я продолжила смотреть в глаза Дрейка. Его лицо было так близко, слишком близко. Я могла рассмотреть, как в глубине его глаз вспыхивают и гаснут искры силы. И мелкие морщинки на лбу… А ещё я чувствовала дыхание, выдававшее его волнение. – Никого не нужно, я сама, – закончила, почему-то шёпотом.

По-хорошему, Дрейку уже нужно было бы меня отпустить. Или мне нужно было попросить его об этом. Но ни того, ни другого не произошло. Я вовсе боялась пошевелиться.

Куратор смотрел на меня и взгляд его менялся. Из него медленно исчезало волнение, сменяясь чем-то тёмным, запретным…

А после он попросту зажмурился и так стиснул зубы, что те заскрипели. И я очнулась. Дёрнулась, пытаясь встать, при этом пробормотала:

– Вам, наверное, неудобно, простите, – но подняться на ноги я так и не смогла, Дрейк не позволил мне.

Он, всё так же, не открывая глаз, буквально прошипел сквозь зубы:

– Ради всех богов, посиди спокойно, пожалуйста.

Его хриплый голос был полон муки, отчего я почувствовала себя виноватой перед ним. Правда, в чём именно, не знала. Сердце грохотало в груди, но уже не от слабости, а от жара, что волнами прокатывался по всему телу.

– Вот скажи мне, – когда я замерла, боясь сделать лишний вдох, Дрейк вновь заговорил. Так же хрипло, так же надсадно, но с явным желанием совладать с собой, – откуда ты такая свалилась на мою голову?

Вопрос был… Странным. Во-первых, на голову я ему точно не сваливалась, а во-вторых… Почему это прозвучало, как обвинение?

– Вообще-то, – выдохнула с раздражением, – это вы держите меня и не отпускаете.

За этим ответом мне хотелось скрыть собственное смятение, и ощущения, которые были для меня совершенно несвойственны. Что это ещё за жар в груди? Что за странная реакция тела?

Дрейк хмыкнул, вроде бы расслабляясь, и посмотрел на меня. Но лучше бы он этого не делала. Его глаза пылали, и вовсе не в магии было дело. В них клубилось что-то первобытное, подчиняющее, заставляющее смотреть на него неотрывно. А после он добавил, разрушив всё очарование: